Александр получил, по крайней мере публично, признание своей роли великодушного спасителя Европы. Вероятно, он не заботился о плохом впечатлении, которое произвел на британских политических лидеров, отказавшись вести дела с кем-либо, кроме царствующих лиц.
Во время визита в Англию Александр продвинулся в своих новых религиозных исканиях. В июне 1814 года он встретил членов Британского и Зарубежного библейского общества и посетил собрание квакеров, которое нашел очень трогательным. Александр пригласил Вильяма Алана, Стефана Греллета и Джона Вилкинсона (все они были известными квакерами) посетить его в гостинице на следующий после собрания день. По словам Алана, царь проявил серьезность и скромность:
…он сказал, что полностью согласен с Братьями, что это сокровенная и духовная вещь; он сказал, что сам имеет обыкновение молиться каждый день… Он отметил, что божественное поклонение состоит не во внешней церемонии или произнесении слов, которые сами по себе слабы и лицемерны, а в том, чтобы обратить себя к Господу…[153].
Необходимо помнить, что эти серьезные разговоры проходили вперемежку с довольно вольными развлечениями, которые устраивались ради царского посещения. Во время пребывания в Портсмуте Александр высказал желание посетить квакерскую семью, но организованное посещение семьи Джона Глейстера в Брайтоне не состоялось из-за размеров охваченной энтузиазмом толпы, которая окружила царя. По дороге в Дувр Александр увидел на обочине пару в квакерской одежде и спросил, не смогут ли он и его сестра провести с ним немного времени. Ему были показаны окрестности дома которые, согласно квакерскому историку, произвели благоприятное впечатление:
Уходя, он преклонился, чтобы поцеловать руку Мэри Рикман, к удивлению квакерши; далее они общались с простотой и дружелюбием и покинули фермера и его жену порядком озадаченными своим вниманием, но полностью очаровав их своими изысканными манерами[154].
Обустройство Европы
Продемонстрировав себя за границей в качестве победителя Наполеона, Александр обратил теперь свое внимание на будущий вид Европы. Мирное обустройство проходило в три этапа: в мае 1814 года Первый Парижский мир определил вхождение Франции в Запад; Венский конгресс, который собирался между ноябрем 1814 и мартом 1815 года, обозначил границы Центральной и Восточной Европы. Наполеон вернулся во Францию 1 марта 1815 года, сверг короля Людовика XVIII и восстановил себя на троне Франции 20 марта. Британские и прусские войска разбили его армию 18 июня 1815 года при Ватерлоо, в этой битве русские войска не принимали участия. Второй Парижский мир в ноябре 1815 года дополнительно покарал Францию, исходя из этих событий. Александр появился на мирном конгрессе как «спаситель» и «освободитель» Европы и принял на себя ведущую роль в этом судопроизводстве.
В общем, великие державы оказались способными достигнуть соглашения о территориальном устройстве Запада без больших затруднений. Первым Парижским договором 30 мая 1814 года Франция была уменьшена до своих границ 1792 года. Буферные государства окружали ее на севере (объединенные Бельгия и Голландия), на востоке (присоединением к Пруссии части Рейнских земель) и с юго-востока (расширенное Соединенное королевство — Пьемонт-Савойя). Англия приобрела Тобаго, Санта-Лючию, Мавританию, датский мыс Доброй Надежды и Мальту. После битвы при Ватерлоо Наполеон отрекся во второй раз и был сослан на остров Св. Елены. Франция была наказана Вторым Парижским договором 20 ноября 1815 года; ее возвратили в границы 1790 года (что означало передачу Вестфалии Пруссии и части Савойи Пьемонту) и обложили большой контрибуцией в 700 миллионов франков. Она также была обязана принять оккупационную армию на 5 лет (в дальнейшем срок был уменьшен до 3 лет).
Главные разногласия на Западе возникли по поводу нового управления во Франции. Александр был настроен враждебно лично к Людовику XVIII (когда ранее тот писал к Александру, то называл его «Monsieur, mon Frere et Cousin»; царь холодно отвечал «Monsieur le Comte»), но был вынужден принять реставрацию Бурбонов. Именно по его настоянию Людовик вернулся не абсолютным монархом, а с формальной конституцией. Интересно, тем не менее, рассмотреть внимательнее конституцию Бурбонов, которую Александр не просто одобрил, но частично сам составил. Она гарантировала равенство перед законом и религиозную терпимость и сохраняла наполеоновский Гражданский кодекс и конкордтат с папой. Исполнительная власть отдавалась королю, была учреждена двухпалатная ассамблея. Она обладала ограниченной законодательной властью, без права проявлять законодательную инициативу, но с правом отвергать, не исправляя, законопроекты, предложенные королем.
153
W. Allen,