И такие сложности изматывали Александра постоянно, погружая в детальный разбор полетов, так изнуряющий его невероятным объемом работы. Именно по этой причине он и не спал толком. Времени на это банально не было, а когда появлялись минутки – Саша попросту не мог расслабиться.
– Саша! – Александр вздрогнул от звука хорошо знакомого голоса, вырвавшего его из задумчивости и мягкой, мелодичной тишины, которая переплеталась лишь с потрескиванием дров в камине.
– Что? Кто? Луиза? Ты так тихо подошла…
– Ты позволишь? – Луиза кивнула на стоящее рядом кресло.
– Тоже не спится?
– Да. Я же тебе много раз говорила, что мне очень тяжело засыпать без тебя. Просто становится тревожно, и я не могу успокоиться, расслабиться. Только под утро удается уснуть, и то скорее от общего недосыпа.
– Думаешь, камин поможет?
– Не знаю. Во всяком случае, лучше с тобой поговорить, чем ворочаться часами в постели или читать какой-нибудь очередной роман, – Луиза на несколько секунд замолчала. – Ты знаешь, мы уже не так молоды, как раньше…
– Ну что ты, любимая, ты только хорошеешь, расцветая, как редкий цветок.
– Не нужно. Саш, ты же все отлично понимаешь.
– К чему ты клонишь? Ведь тебя что-то гложет изнутри. Не просто ведь так возникает беспокойство?
– Ты прав. За пятнадцать лет совместной жизни мы родили четырех дочек…
– Замечательные дочки, – улыбнулся Александр. – Екатерина, Елизавета, Ольга и Елена[38]. Что тебе не нравится?
– То, что я родила тебе только дочек… принеся проклятье своего отца в твой дом.
– Луиза! Ты в своем уме?! Как тебе вообще пришло в голову такое говорить?
– Империи нужен наследник. И желательно не один, дабы братья были помощниками друг другу. А не девицы… Их ведь на трон не посадишь. А если и посадишь, то с неприятными последствиями. Вспомни то, какую грязь рассказывали про Екатерину II Великую. Не престол, а натуральный бордель. Правда это или нет, в данном случае не важно. Потому как в обществе утвердилось мнение, что если женщина заступает на престол, то никак не может быть добропорядочной и целомудренной особой. И эти нравы не изменить. Даже про Елизавету Английскую ходят самые разные пересуды до сих пор. А что было при жизни? Елизавету открыто называли шлюхой в Европе, хотя умерла она девственницей.
– Луиза, успокойся. У нас еще есть время и силы родить не одного и не двух малюток. Даст Бог – и наследника обретем. А нет… Вспомни, сколько воспитанников в детских приютах, над которыми ты шефствуешь, – ведь в какой-то мере они и наши с тобой дети. Воспользуемся правом на официальное усыновление, только и всего.
– Мне бы твой оптимизм, – покачала головой Луиза.
– Что-то не так? Почему ты такая грустная?
– Второй год меня тревожит головная боль. Стали частыми мигрени. И боли усиливаются. Медленно, но неумолимо мне становится все хуже и хуже. А мне всего тридцать два года. Я боюсь. Жутко, панически боюсь не справиться, не оправдать твоих надежд.
– Дорогая, что ты такое говоришь? – встревожился Император.
– Я умираю, – Луиза посмотрела Александру прямо в глаза взглядом полным горечи и страха. – Понимаешь?
– Врач…
– Смотрел. И не один. Я их очень просила тебе не говорить. Они считают, что эта прогрессирующая боль ни к чему хорошему не приведет. Но надеются на лучшее. Они надеются. У меня же надежды больше нет. Вспомни участившиеся случаи моего странного рвения к уединению и тишине? Думаешь, зачем мне это? Не знаешь? Я ухожу и плачу, уткнувшись в подушку. Голова болит так сильно, что даже слабый свет, и тот мучителен. А уж разговор, так и подавно, подобен адской пытке. У нас больше не будет ребенка, мы просто не успеем. Мы … – она отвернулась и, уткнувшись в ладони, заплакала. Александр не выдержал и поступил так, как нужно было в подобной ситуации – встал, подошел к Луизе и обнял свою жену, прижав к себе. Сам же уставился на огонь с какой-то холодной злостью, а зубы сжались так сильно, что захрустели.
38
Александр называл своих дочерей в честь великих правительниц России разных времен. Катю (р. 1868) – в честь Екатерины II Великой, Лизу (р. 1873) – в честь Елизаветы Петровны, Ольгу (р. 1877) – в честь княгини Ольги, жившей еще в Киевской Руси, Лену (р. 1880) – в честь Елены Глинской, второй жены Василия III, которая смогла фактически захватить власть в Московском княжестве и сделать очень много для его укрепления.