Совпадающим в этом текстам «Вульгаты», которые все до одного восходят к Клитарху, я предпочитаю смачное изложение в «Опытах» Монтеня (III, 5): оно придает живости изложению Диодора (XVII, 77, 1–3). «На счет беспредельной вольности амазонок следует отнести хотя бы такие их черты. Когда Александр проезжал через Гирканию, Талестрида, царица амазонок, отправилась к нему в сопровождении верховой свиты в триста человек — все воительницы ее же пола, на прекрасных лошадях и с отличным вооружением, — а прочие силы своей большой армии оставила за ближайшими горами. Явившись к Александру, Талестрида во всеуслышание заявила, что разнесшиеся повсюду вести о его победах и доблести побудили ее отправиться его увидать и предложить ему свои силы и могущество в качестве подмоги в его предприятиях. Кроме того, видя, что он красив, молод и полон сил, она, также достигшая во всех этих качествах совершенства, предложила ему возлечь с ней, с тем чтобы от самой доблестной женщины на свете и самого доблестного на свете мужчины родился такой ребенок, который бы совершил в будущем нечто великое и небывалое. За все прочее Александр ее поблагодарил, но чтобы дать время на исполнение ее последнего требования, он 30 дней оставался на этом месте, пропировав их самым беззаботным образом ради столь мужественной принцессы».
В этом он, впрочем, далеко отстал от Геракла, который провел 50 ночей с 50 дочерьми царя Феспия и произвел от них на свет 50 сыновей[28]. Однако Александр не был ни простаком, ни ханжой. В противоположность той репутации пугливо-целомудренного недотроги, которую поддерживали его историографы и придворные, он, если судить по отзывам солдат, вовсе не чурался прекрасного пола. И хотя он и не последовал совету жениться и родить ребенка, который давал ему Парменион перед великим походом, он неплохо поладил с прекрасной и речистой Барсиной, которую тот же Парменион послал ему после битвы при Иссе, и уже вскоре она родила ему сына Геракла. После поражения Дария при Гавгамелах «дворец наполнили 360 наложниц — ровно столько же, сколько было у Дария» (Курций Руф, VI, 6, 8). А Диодор, вероятно, следуя тому же источнику, прибавляет (XVII, 77, 6–7): «Подобно Дарию, Александр повсюду возил с собой наложниц, числом не уступавших количеству дней в году. Красоты же они были несравненной, поскольку их отбирали из всех азиатских женщин. Каждую ночь они вставали вокруг ложа царя, чтобы он остановил свой выбор на той, которая останется с ним. Впрочем, к такому обыкновению Александр прибегал все же редко».
Отсюда понятно, почему солдатам было разрешено надругаться над женщинами в Персеполе, а также и причина пожара, возникшего во дворце Ксеркса, который был учинен по наущению и инициативе куртизанки Таиды. Большинство историков вслед за Клитархом преувеличивают ее роль из низкопоклонства, поскольку она была любовницей Птолемея (F.G.H., № 137, 11). Процитируем Плутарха («Александр», 38, 1–6), самого трезвого и наименее романтичного из всех: «Случилось как-то Александру предаться с друзьями обильному винопитию и веселью, причем пили с ними и куртизанки, гурьбой заявившиеся к своим дружкам. Среди них более всех славилась Таида, подруга будущего царя Птолемея, уроженка Аттики. Она то умело льстила Александру, то шутила с ним и прямо среди возлияний завела с ним такие речи, которые вполне подобали нравам ее отчизны, однако ей самой явно не соответствовали. Она сказала, что этот день, когда она вволю наслаждается великолепием дворца персов, является достойной компенсацией за то, что пришлось ей претерпеть, странствуя по Азии. Но еще больше удовольствия доставило бы ей, если бы во главе веселой процессии она подожгла дом того самого Ксеркса, который сжег Афины. Она сама запалила бы его на глазах у царя, так, чтобы среди людей разнеслась молва, что явившаяся с Александром куртизанка, мстя за Грецию, нанесла персам больший урон, чем все эти флотоводцы и полководцы. Вслед за этими словами поднялись гам и сутолока, со стороны товарищей царя послышались исполненные честолюбия возгласы ободрения, они увлекли царя, он вскочил с места и с венком на голове и факелом в руке повел всех за собой. Все остальные веселой ватагой, с криками, двинулись за ним, а узнав о том, что происходит, сюда радостно набежали с факелами и другие македоняне…» Что и говорить, бывают женщины порядочные, а бывают соответствующие моменту[29].
28
В некоторых вариантах мифа утверждается, что этот 13-й подвиг Геракла был совершен им за семь ночей или даже за одну ночь. Старшая и младшая из дочерей Феспия родили по двойне. —
29
Игра слов: Il y a des femmes comme il faut, et des femmes comme il en faut. —