Большое значение для Александра наряду с военным господством в Средиземноморье имело непрерывное пополнение его армии македонянами и греческими наемниками. Поэтому он отправил одного из своих лучших военачальников, Аминту, из Газы на родину, чтобы тот, хотя бы и драконовскими мерами, обеспечил пополнение македонских контингентов. Он поручил ему также навербовать греческих наемников. Аминта очень серьезно отнесся к своему поручению и призвал на военную службу даже фаворитов Олимпиады, за что эта страшная женщина возненавидела его. Брат Пармениона, Асандр, вскоре был заменен на должности сатрапа, и ему тоже поручили вербовку наемников. Сложность заключалась в том, что Антипатр в это время тоже набирал воинов для подавления восстания во Фракии и отражения нападения, угрожавшего со стороны Спарты.
По мнению Александра, государственный аппарат должен был иметь не только военные и организационные функции, но также культурные и культурно-политические. В Египте Александр выступал как царь-освободитель и фараон. В вопросах религии и управления он поддерживал национальные традиции. Нечто подобное уже было в Лидии, Карии и других странах. Местные религии и жрецы пользовались особым покровительством царя, но Александр сочетал свою терпимость к местным культам с распространением греческой цивилизации. Именно это руководило царем при основании Александрии в Египте. С этой же целью он устраивал празднества в Египте и Финикии. Александр был склонен к идее синкретизма, что относилось не только к популяризации культа Аммона, но и к проведению им на греческий манер праздников в честь бога Мелькарта-Геракла в Тире как после взятия города, так и во время остановки там в мае 331 г. до н. э. Этот второй праздник был типично греческим. Проводились спортивные состязания, приглашались певцы и музыканты, устраивались театральные представления. Впрочем, гимнические и художественные огоны проводились уже в Мемфисе, но источники не указывают на связь этих соревнований с культом какого-либо местного бога. Для Александра, больше всех правителей увлекавшегося театром, они были интересны еще и потому, что он состоял в дружбе со многими знаменитыми актерами того времени[165]. Царь считал необходимым познакомить людей Востока с искусством Запада. По-видимому, он надеялся оказать на них такое же влияние, какое при царе Архелае оказали на македонскую знать греческие празднества.
Если подытожить сказанное, то очевидно, что уже в период «первой империи» Александр поощрял развитие как греческой, так и восточной культуры. После Исса Александр выступает чаще как греческий меценат, чем гегемон. Все больше начинает он использовать эллинов для управления империей. В отношениях с людьми Востока Александр особенно подчеркивает свою роль освободителя и законного преемника местных правителей. В этой роли он старается выступать даже по отношению к перебежчикам-персам. Зарождается и его будущий принцип, выраженный формулой: не должно быть ни побежденных, ни победителей. Уже теперь были освободители и победители, но не было побежденных, а только освобожденные. Александр охотно поддерживал синкретизм, если удавалось достигнуть его без принуждения и он не противоречил традициям. В это время царь еще не проповедовал слияния культур, во всяком случае не насаждал его диктаторскими методами.
Глава VII
КОНЕЦ ГОСУДАРСТВА АХЕМЕНИДОВ
Был, вероятно, конец мая 331 г. до н. э., когда Александр выступил для последнего, решающего сражения с Дарием[166]. Путь его лежал через Месопотамию, из Тира мимо Ливана в долину Бикаа, а затем на север, вдоль величественных гор Ливана и Антиливана. Хотя войско еще находилось в пределах подвластной Александру провинции Сирии, тем не менее в походе возникли некоторые трудности, так как наместник Александра плохо заботился о поставках продовольствия. Этим он навлек на себя высочайший гнев и в наказание первым из всех сатрапов Дария был освобожден от должности. В июле войско наконец достигло Евфрата, территории, до сих пор находившейся под контролем Македонии. Противоположный берег реки оборонял перс Мазей, но, узнав о приближении македонских войск и о том, что Александр намеревается начать переправу, он тотчас же покинул свои позиции. Благодаря этому переправа у Тапсака прошла без всяких затруднений, по заранее наведенному мосту. И дальнейший марш по вражеской территории проходил без боев.