Даже с 20 тысячами воинов, не считая отрядов эстов, с баллистами и прочим осадным снаряжением князь Ярослав за месяц осады не преуспел в штурме крепости. Разорив датские владения, он ушёл. В результате датский король отказался от своих прав на южную Эстонию и «вернул» их немцам, с условием совместной борьбы против русских и язычников[30]. Разумеется, поддержки немцев король не получил — у тех были свои виды на большую часть Эстонии.
Александру Ярославичу было три года, и он ещё находился «под юбкой» матери, живя в женском тереме Переяславльского дворца, когда положение в Прибалтике угрожающе изменилось. Устрашённые всеобщим восстанием финно-угорских племён, немецкие и датские крестоносцы примирились. Епископ Альберт пошёл на компромисс с магистром Волквином[31] и смог выехать из Риги, чтобы набрать в Германии большое войско «пилигримов». В 1224 г. объединённое немецкое войско с многочисленными отрядами порабощённых ливов вторглось в подданные Руси земли эстов.
Подвиг и предательство: оборона Юрьева
Основной удар крестоносцев был нацелен на основанный Ярославом Мудрым в 1030 г. Юрьев (переименованный немцами в Дорпат или Дерпт, а позже эстонцами — в Тарту). Этот старинный центр новгородской власти в землях эстов управлялся уже знакомым нам князем Вячеславом Борисовичем — из смоленских Рюриковичей.
Потеряв в 1208 г. Кокнес в землях ливов, но отмстив коварному епископу, этот небогатый и не обременённый значительной дружиной князь, которого новгородский летописец и германский хронист уменьшительно именуют Вячко (как простого горожанина), служил теперь Великому Новгороду.
Немецкие шпионы знали, что Новгородская республика, сочтя усиление власти владимиро-суздальских князей слишком большой ценой за владение подданными ей землями эстов, наняла для их обороны подчёркнуто не влиятельного князя. В противном случае «низовые» князья могли столкнуться здесь со смоленскими или черниговскими (как уже бывало), и защита эстов обошлась бы Новгороду ещё дороже!
«После того (похода князя Ярослава на Ревель. — Авт.), — пишет немецкий свидетель событий, — новгородцы послали короля Вячко, некогда перебившего людей епископа рижского в Кукенойсе, дали ему денег и двести человек с собой, поручив господство в Дорпате и других областях, какие он сумеет подчинить себе. И явился этот король с людьми своими в Дорпат, и приняли его жители замка с радостью, чтобы стать сильнее в борьбе против тевтонов, и отдали ему подати с окружающих областей».
Подняв финно-угров на освободительную борьбу, Вячко энергично поражал крестоносцев всюду, где бы они не появились. По словам немецкого хрониста, русский князь «был ловушкой и великим искусителем для… эстов», — ведь он вновь нёс им свободу! Вскоре под его властью оказались области Уганди, Вайга, Вирумаа, Ярвамаа и Саккала, т. е. бо́льшая часть племён эстов. Вторгнувшиеся в эстонские земли отряды лэттов и ливов были разбиты. 14 апреля 1224 г. на Юрьев внезапно налетели рыцари ордена, но после 5-дневной осады вынуждены были ретироваться.
Интересно читать, как хронист, многословно прославлявший грабежи и убийства, чинимые крестоносцами, обличает князя Вячко и эстонских повстанцев: «И отправили епископы послов к королю в Дорпат, прося отступиться от тех мятежников, что были в замке (отбитом у крестоносцев. — Авт.), так как они оскорбили таинство крещения; бросив веру христову, вернулись к язычеству; братьев-рыцарей, собратьев и господ своих, одних перебили, других взяли в плен и таким образом вовсе извели в своих пределах, а все соседние области, перешедшие в веру христову, ежедневно грабили и опустошали».
«И не захотел, — с гневом пишет хронист о храбром Вячко, — король отступиться от них, так как, давши ему этот замок с прилегающими землями в вечное владение, новгородцы и русские короли обещали избавить его от нападений тевтонов. И собрались в тот замок к королю все злодеи из соседних областей и Саккалы, изменники, братоубийцы, убийцы братьев-рыцарей и купцов, зачинщики злых замыслов против церкви ливонской».
Удар на Юрьев епископ Альберт подготовил очень хорошо. Он договорился с датским королём (как раз попавшим в плен в Саксонии) и помог датчанам в Прибалтике, а ордену предложил треть завоёванных земель эстов (оставляя треть себе, а треть — новому епископу Эстонии, которым стал… его брат Герман). Но главное, о чём прямо нигде не говорилось, Альберт сделал ставку на нейтралитет Руси в лице властей Великого Новгорода.
31
«По новому соглашению треть земель поступала Альберту, треть — епископу Эстонии и треть — ордену». —