Обществу, в связи с ожидавшимся затмением, предстояло провести большую массовую просветительную работу, что достигалось бы устным и печатным словом. Тот же Клейбер написал брошюру для массового читателя[345]. Элементарному описанию причин солнечного затмения с точным указанием его начала и конца в разных концах страны автор предпослал строки, представляющие собой яркое свидетельство того невежества, с которым приходилось бороться[346].
Вероятно, никто более глубоко и остро не переживал минуты затмения, чем великий русский художник В. И. Суриков, уроженец Красноярска, бывший в августе 1887 года на родине и наблюдавший вместе с участниками экспедиции солнечное затмение. Видимая во время затмения солнечная корона весьма интересовала живописца, и он постарался запечатлеть ее на полотне. Правда, зарисовки различных художников существенно отличались одна от другой. В распоряжении ученых-наблюдателей имелись более совершенные средства воспроизведения вида солнца при этом явлении — именно фотографирование, обеспечивавшее точное и верное отражение всего происходящего. Этим, как увидим дальше, занимался Попов, однако организаторы экспедиции придавали значение и зарисовкам. В «Инструкции для наблюдения во время солнечного затмения 7 августа», предназначенной для наблюдателей, среди которых, возможно, найдутся и художники, говорится: «Рисунки солнечной короны, сделанные различными лицами, часто представляют весьма мало сходства между собою; этому, впрочем, не следует удивляться, так как весьма понятно, что при виде такой странной, необычайной картины различные лица усматривают в ней различные особенности: один обратит внимание на пучки света, исходящие из солнечного диска, другой заметит яркое кольцо, окружающее солнце и темный лунный диск, третьего поразит искривление какого-нибудь выступа. Желательно получить несколько рисунков короны, деланных одним и тем же лицом во время самого солнечного затмения. При этом не столько важно иметь на этих рисунках изображение деталей видимого строения светового кольца, сколько дать общий контур короны и пучков лучей, исходящих из солнца»[347].
Уже было отмечено, что полоса предстоящего затмения была необычайно протяженной. Это привлекло внимание не только русских ученых, создавших густую сеть наблюдательных станций[348], но и многочисленных зарубежных астрономов и астрофизиков из Франции, Англии, Германии, Италии, Америки и Бельгии[349].
Необычайно большой интерес к солнечному затмению 1887 года вызывался, помимо астрофизических проблем, для разрешения которых это явление представляло неповторимые возможности, еще одним обстоятельством, представляющимся теперь заблуждением, впрочем, нередко встречающимся в истории науки. Тогда было широко распространено мнение, что вокруг солнца обращается внутри орбиты Меркурия еще не обнаруженная планета, которой дали название «Вулкан». Дело осложнялось тем, что в существование этой планеты уверовал такой научный авторитет, как знаменитый французский астроном Урбен Жан Жозеф Леверье (1811–1877), открывший планету Нептун. Он-то и дал название гипотетической планете. Ожидалось, что во время солнечного затмения удастся окончательно установить ее существование.
Назначенная физическим отделением Русского физико-химического общества комиссия ставила перед экспедициями вполне реальные задачи, заключавшиеся в проведении спектральных исследований, изучении поляризации света короны, фотометрических измерениях, и фотографировании солнечной короны[350]. К гипотезе же о существовании планеты Вулкан в России относились весьма скептически; в названном отчете о ней ни словом не упоминается[351].
Ожидавшийся с таким нетерпением день затмения обманул возлагавшиеся на него надежды. Погода на большей части пути лунной тени оказалась на редкость неблагоприятной. Из всех станций, организованных самим Физико-химическим обществом или при его содействии[352], удовлетворительные результаты были получены лишь в Красноярске и в меньшей степени в Петровске[353], поэтому больше всего ценных материалов поступило в общество от Красноярской экспедиции, в которой участвовал Попов. О ней довольно подробно рассказывает в своих воспоминаниях М. А. Шателен. «Я, — пишет он, — в то время был студентом третьего курса Петербургского университета и как раз слушал факультативный курс спектрального анализа, который читал Н. Г. Егоров в качестве приват-доцента университета. Конечно, Н. Г. Егоров на своих лекциях много говорил об астрофизических исследованиях и, в частности, об исследованиях в периоды солнечных затмений. Немногочисленные слушатели его курса с громадным интересом воспринимали сообщаемые сведения и затем, когда узнали о предполагавшейся для наблюдения затмения экспедиции, старались получить возможность принять в ней или в работах по ее подготовке какое-нибудь участие. В конце концов в состав экспедиции были включены два студента — А. В. Вульф[354], впоследствии профессор Петербургского политехнического института, и я. В дальнейшем к экспедиции присоединился еще третий студент, ученик Н. Г. Егорова по Военно-медицинской академии Климович»[355].
346
Автор напечатал и другую брошюру, рассчитанную на более подготовленных читателей. Эта брошюра выдержала три издания, и каждый раз новое издание было дополненным. В ней приведены ряд исторических фактов и выдержки из сочинений знаменитых популяризаторов-астрономов Д. Араго и К. Фламмариона (
350
См. Отчет комиссии по наблюдению солнечного затмения (ЖРФХО. 1887. Т. 19. Вып. 3. Ч. физ. Отд. 1. С. 66 и сл.).
351
В брошюре И. А. Клейбера в разделе «Поиски новой планеты Вулкана» мы читаем: «Уже давно замечены в движении ближайшей к солнцу известной нам в настоящее время планеты — Меркурия некоторые уклонения от теоретических расчетов, которые заставляют думать что, кроме уже известных нам планет, на Меркурий действует притягательным образом еще одна, невидимая планета, находящаяся, по всей вероятности, между Меркурием и солнцем. Планета эта названа „Вулканом“, и поиски ее производились при всяком удобном случае, но до сих пор совершенно безуспешно. Однако некоторые астрономы еще не теряют надежды отыскать эту планету (вспомним, что таким же точно образом, по неправильности движения Урана, была найдена планета Нептун), и при всяком полном солнечном затмении возобновляются попытки к отысканию, может быть, не существующего „Вулкана“»
352
Их было семь: Виленская, Николаевская (в имении графа Олсуфьева), Петровская (в Ярославской губернии), Вятская, Красноярская, Тверская и Приморская (в бухте Посьет).
353
Вот как описывает участник Петровской экспедиции К. Горбунов состояние погоды в день затмения: «В 4 ч. утра все уже были на временной обсерватории. Небо по-прежнему покрыто сплошными тучами, но дождь перестал; за ночь барометр понизился на полтора миллиметра; юго-западный ветер сменился легким южным. С нерадостным чувством и почти безнадежно берутся астрономы за свои приборы: группы их видны около палаток. С северо-западной стороны и с боков палаток протянута веревка на кольях: за ней уже собралась толпа народа. Слышится легкий говор. Безучастно смотрят становые и урядники, поставленные исправником для порядка. Серое небо, серые лица; в облаках чуть брезжит рассвет. Светлеет на востоке; утро уже началось; выплыло и солнце на горизонт, но мы еще не видим его: только рассеянный свет облаков да хронометр показывают нам, что солнце уже начало тот путь, на котором его лучам, направленным к земле, придется встретиться с темным телом луны. На всякий случай я направил свою трубу приблизительно в ту точку неба, где должно произойти первое соприкосновение (контакт) темного диска луны с диском солнца. Но это было сделано скорее для очистки совести: рассчитывать на наблюдение первого контакта при сплошных тучах было невозможно. И действительно, начало затмения мне пришлось встретить, следя за стрелкой хронометра, и только ударом карандаша по столу отметить этот интересный момент… Между тем в облаках произошло нечто, снова заронившее луч надежды в сердца многочисленных наблюдателей явления, совершающегося в заоблачной высоте: сплошные беспросветные облака стали как бы собираться в кучки, и между тучами явились разрывы; там и здесь мелькнули даже клочки голубого неба. Наблюдатели ободрились; светлое пятно, где скрывалось за облаками солнце, обозначилось резче; все трубы направлены в это место; явилась маленькая надежда наблюдать солнце в разрывах между тучами. Астрономы застыли около своих окуляров, готовясь встретить первый луч прорвавшегося через облака солнца и боясь пропустить удобное мгновение… Наконец, в разрыве между туч в первый раз мелькнуло солнце…» (
354