Все, включая Конни, прекрасно проводили время и наслаждались бесплатным шампанским. – Я бы легко привыкла к такому роскошному образу жизни! – вспоминала Конни свои слова, сказанные «этой Айрис», когда они столкнулись и пытались вести светскую беседу.
До сих пор она живо помнила тот испепеляющий взгляд, которым Айрис отреагировала на ее слова.
– Да, но имейте в виду, что ровно через тридцать минут эта роскошь закончится, – ответила она так же высокомерно и надменно, как когда-то разговаривали с Конни монахини, обучавшие ее. Потом она с брезгливостью посмотрела на бокал шампанского в руках Конни, которое, по правде говоря, слегка переливалось через край.
– Кроме того, – продолжала Айрис, глядя на уже опустошенный бокал, – не забывайте, что на каждого гостя строгий лимит, не более двух бокалов.
Что ж, Конни еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько униженной. Она густо покраснела и начала оглядываться в поисках Ким, чтобы получить поддержку. Но, разумеется, Ким была далеко, около шатра, снова в центре внимания, рассказывая очередную смешную историю и доводя всех до слез от смеха.
В этот момент подружка Ким, Ханна, чудесная милая девушка из Донегала, подоспела на помощь Конни. С ее стороны было очень мило увести Конни на скамейку, чтобы спокойно поболтать и рассказать ей, что Айрис – старая ведьма, никто ее не любит и что не просто так ей дали кличку Железная Айрис. Мало того, Ханна еще и сходила и отстояла очередь за отменной картошкой фри для себя и Конни. Обе с упоением накинулись на картошку, отлично поболтали, и мир снова обрел прежние краски.
Однако, до сих пор лишь при одном упоминании имени Айрис у Конни стыла кровь в жилах. Надутая зазнайка.
– Ма, честное слово, – сказала Ким, – у меня нет никаких проблем с Айрис. Я только говорю, что она как-то пронюхала, что я часто хожу на свидания…
– В основном с идиотами, – язвительно добавила Конни.
– …ну да, и именно с этим Айрис и хочет мне помочь.
– Хотя, если бы только слушала свою мамочку, – непоколебимо продолжала Конни свою мысль, – я бы быстро нашла тебе отличного молодого человека. Такого, которого мы бы сразу хорошо знали, из приличной семьи, чтобы ты не стала жертвой флайфишинга или как там вы, молодые, это называете.
– Думаю, ты имела в виду кэтфишинг[11], Мам.
– Я хочу сказать только, – сказала она, – что я могла бы свести тебя с отличным парнем в два счета, если б ты только мне доверяла. У меня даже есть парочка на примете, к твоему сведению.
– Неужели? – удивилась Ким. – Кто же, например?
– Ну, например, сын Бетти, Найджел. Он твоего возраста, у него хорошая работа, стабильная и хорошо оплачиваемая, он госслужащий. Так же, как и ты, еще живет дома с Бетти, так что у вас много общего. И он рос всего в двух кварталах от тебя, разве это не романтично? Парень за углом. А ты будешь девушка по соседству.
Ким выглядела так, словно сейчас подавится фасолью.
– Если б ты только дала ему шанс, – продолжала Конни. – Мы с Бетти думаем, что вы бы прекрасно поладили. Ты бы его немного растормошила, и, кто знает, может, он бы немного остепенил тебя. Уж лучше, чем семь дней в неделю ходить по пабам и встречаться с незнакомцами, о которых ты ровным счетом ничего не знаешь, за исключением того, что они пишут о себе онлайн. А это, я уверена, чаще всего неправда.
– Заканчивай, мам, ладно? – сказала Ким, продолжая поглощать картошку. – Сын Бетти не только самый скучный человек на планете, но еще и маменькин сынок. Все вокруг почти уверены, что он гей, но боится признаться в этом мамочке. Вы с Бетти пытаетесь свести нас каждое Рождество, и каждый раз это кончается одинаково. Он начинает занудствовать о животных, рассказывает о битве при Ватерлоо в мельчайших деталях, а я сбегаю в противоположном направлении. Как можно скорее.
– Ладно, мадам, – ответила Конни, скрестив руки на груди. – Оставайся одна. Мне все равно. Но не приходи ко мне плакаться, когда тебе перевалит за тридцать, а ты все еще будешь одна, это мое последнее слово.
– Вообще, – сказала Ким чуть мягче на этот раз, – я подняла тему свиданий только потому, что у меня есть новости. Новости, которые, возможно, касаются и тебя.
– Меня? – спросила Конни озадаченно.
11
Вводящая в заблуждение деятельность, при которой человек создает вымышленную личность в соцсети.