К полуночи, когда все люди повываливались из пабов на улицы, Ким потянула его в клуб, а некогда 80–85 % вероятность переспать приняла вид твердых 100 %. «Интересно, я сегодня надела сексуальное белье? Ой, да какая к черту разница, если даже и нет». Кого это вообще волновало? Ей точно было до лампочки.
– Пошли, еще одну на дорожку, – лепетала она немного пьяным голосом, когда они встали в очередь, чтобы попасть в ночной клуб Boujis на выходе с Графтон-стрит.
– Салют, Ким, – поприветствовал ее охранник без шеи с блестящей лысиной. – Еще один поздний выход, не так ли?
– Мы по одной пропустить, Джо, – улыбнулась ему Ким. – И по домам, никаких поздних выходов сегодня, обещаю.
– Господи, – сказал он, закатывая глаза. – Если бы мне давали по евро каждый раз, когда я это слышу от тебя, я бы уже разбогател. ***
Среди плюшево-вельветного интерьера клуба они выбрали диванчик и заказали еще выпивки.
– Лучше не перегибать, – сказал ее спутник, заказывая себе на этот раз газировку. – Утром мне на работу. Ты знаешь, что это такое.
– Знаю, – Ким пожала плечами, опрокидывая свою водку, как только она появилась в ее руках. – Но у нас есть фантастическая кофемашина в офисе. Поверь, если выпить на завтрак «Солпадеин»[6] и пить достаточно кофе в течение дня, пока не торкнет, боли совсем не будет.
– «Солпадеин» на завтрак? – улыбнулся он. – Ты серьезно?
– Мое второе имя Солпаччино, – ответила она с серьезным лицом, и он разразился смехом.
«Боже, бывает ли что-то сексуальнее, чем мужчина, который смеется над твоими шутками?» – подумала Ким.
– Ты живешь один? – спросила она ни с того ни с сего, наклоняясь к нему ближе.
– А почему ты спрашиваешь? – спросил он озадаченно.
– Богатый горький опыт, – объяснила она, немного проглатывая слова. – Будет обидно, если мы пойдем ко мне, и ты прервешь дикий секс на полу в гостиной, потому что услышал храп моей матери, ее спальня как раз наверху. Или если вдруг она решит спуститься, потому что забыла зубы или еще что-то такое, в самый критический момент, скажем, когда ты будешь лежать абсолютно голый на ее дорогом икеевском ковре.
Может, чересчур откровенно? А, да пофиг. Все слишком хорошо идет, чтобы долго выяснять детали вроде «где переспать». Никаких правил насчет секса на первом свидании, не так ли? Особенно если дело касается свиданий, на которые Ким не плевать.
– Ты все еще живешь с родителями? – спросил он.
– Конечно, – пожала плечами она. – Так же как и все, кого я знаю. Мы все работаем, но ты видел стоимость аренды в нашем районе? Тысяча штук в месяц за спичечный коробок в какой-то общаге? Черта с два, друг мой. Да и знаешь, если закрыть глаза на неловкость, когда приводишь домой парней поздно ночью, жить дома с родителями довольно клево. Не надо мыть посуду и морозилка всегда полна картошки фри и мороженого. Как это может не нравиться?
– Тогда, отвечая на твой вопрос, – сказал он сексуально, – да, у меня своя квартира.
Ким кивнула и прильнула к нему еще ближе, мечтая о том, чтобы он заткнулся и нормально поцеловал ее. – Я не из Дублина, видишь ли, – продолжал он объяснять. – Я из Корка. Так что у меня нет выхода, кроме как быть одним из тех дураков, которые выкладывают целое состояние за коробку из-под обуви. Или, в моем случае, за коробку из-под обуви со стареньким бойлером и панорамным видом на М50[7].
– Так ты коркинианец? – удивилась Ким, игриво тыкая в него пальцем. – Мне не показалось, что я услышала акцент! Из какой ты части Корка?
– О, маленький городок в западной части, ты вряд ли о нем слышала, – улыбнулся он ей. Он был сильно выше нее, даже когда сидел на диване, откинувшись назад.
– Никогда не знаешь, может, и слышала, – упрямо возразила она. – Моя мама тоже носит гордое звание западной коркинианки, к твоему сведению. Мы проводили там все лето, когда я была маленькой. В потрясающей маленькой рыбацкой деревушке Юнион-Холл.
– Не может быть! – воскликнул он возбужденно. – Я именно оттуда!
– Да ладно, – засмеялась Ким. – Ты шутишь?
– Вовсе нет, – ответил он. – Мой отец – директор местной школы, а моя мама работает на почте. Как зовут твою маму?
– Ее девичья фамилия О’Салливан, – сказала Ким. – Но она поменяла ее на Бэйли, когда вышла замуж за папу.
– С ума сойти, – засмеялся он радостно. – Я тоже О’Салливан. Твоя мама ведь не имеет отношения к тем О’Салливанам, которые держат паб там на Мэйн-стрит?
Ким покачала головой, не веря своим ушам.
– Она и есть одна из тех, кто владеет пабом на Мэйн-стрит! Ее брат Том управляет им и сейчас!