«Держись подальше от слова на букву «п», — напомнил себе Крус. — В этом мире нет никаких «почему». Есть только «есть», а именно, то, что нужно делать дальше, и это нужно сделать. Отец без раздумий пошел бы на это, и если бы его убили в самую последнюю секунду, его смерть не была бы омрачена пустыми сожалениями. Нет никаких «почему», есть только «есть».
— Крус, ты сделаешь это?
— Я пропустил время послеобеденного сна, — усмехнулся Рей, — но, похоже, мне придется провести без него еще один день.
— Крус, когда все это закончится, я куплю тебе целый магазин матрацев, и ты сможешь спать целый день напролет.
— Ловлю тебя на слове, — сказал Крус.
Он устало поднялся на ноги.
— Не знаю, куда ты собираешься идти, — сказала Лавелва, — но я иду с тобой.
Некоторые вещи не оправдали своих надежд. В частности, видеокамеры на автоматах. Время от времени, как, например, при казни заложников, они предлагали кое-что очень интересное. Но по большей части видеокамеры просто отслеживали случайные перемещения дул автоматов в руках боевиков, причем скорость движения приводила к тому, что изображение становилось полностью абстрактным, а его информативность уменьшалась до нуля. Эндрю довольно быстро перестал наблюдать за этими камерами. Они чем-то напоминали лавовые лампы[47] на стене: очень мило, когда выпьешь или наширяешься, но в остальном совершенно бесполезно.
Эндрю сидел в кресле в своем командном пункте в служебном помещении магазина «Стрельба от первого лица» перед целой стеной таких абстрактных бестолковых изображений. На другой стене, что было гораздо важнее, выводились изображения с камер видеонаблюдения. Они, по крайней мере, позволяли отслеживать развитие событий. Например, с помощью камер, установленных у наружных выходов, Эндрю видел, что мрачные ниндзя в черном из отрядов специального назначения отошли назад или по крайней мере скрылись из виду, и теперь у всех дверей выстроились вереницы автобусов. В соответствии с инструкциями Эндрю водители всех автобусов открыли двери и вышли на улицу, встав впереди с поднятыми руками, без курток, чтобы продемонстрировать свой безоружный статус.
Хо-хо, еще один день в офисе.[48] Все шло прекрасно.
На большом мониторе, на который выводились данные ССИКУ, полученные программой МЕМТАК-6.2, ничего не было. Все, что должно было быть заперто, оставалось запертым, все, что должно было быть открыто, оставалось открытым.
— Что происходит с номером шесть? — вдруг встревоженно спросил имам.
— Я ничего…
— Он неподвижен. Лежит на полу. Что с ним случилось?
Эндрю посмотрел на шестой монитор на стене, куда выводились изображения с видеокамер на автоматах. Ему потребовалось какое-то время, чтобы разобраться в том, что он увидел, но затем он сообразил, что изображение перевернуто набок. Вывернув голову, чтобы найти правильный ракурс, Эндрю разглядел, что это нечто, снятое с уровня пола, то есть не пол, не коридор, ничего, содержащего информацию, но при внимательном рассмотрении это оказался нижний фут стены под витриной какого-то магазина, на уровне пола.
— Автомат лежит на полу, — сказал Эндрю. — Похоже, парень просто бросил его и отправился за мороженым. Или, быть может, камера оторвалась от дула в какой-то переделке и упала набок на пол. Сам парень этого не заметит. Он даже не знает о том, что она там.
— Или его убили, а автомат положили на пол, и он просто лежит, ничего не показывая.
— Вызови его, — распорядился Эндрю.
Имам заговорил по-сомалийски:
— Номер шесть, Хамад, ты меня слышишь? Хамад! Кто-нибудь видел Хамада?
Выслушав ответы, он доложил:
— Хамад отправился на второй этаж вместе с Фейсалом.
— Какой это монитор?
— Номер восемь.
Эндрю перевел взгляд на восьмой монитор. Гм, похоже, тут все было в порядке — мельтешение и дрожь дула, увлекающего за собой видеокамеру.
— Асад! Где Асад? — продолжал имам. — Я час назад отправил его за детьми. Где Асад?
Асад был под номером четыре. Эндрю и имам уставились на монитор, и какое-то время на нем не было ничего определенного, те же самые дрожь и мельтешение. Но затем изображение стабилизировалось. Камера нацелилась вместе с автоматом на дверь. Потом она поднялась к потолку, слева появилась чья-то рука, крепко насадившая на дуло какой-то большой предмет неправильной формы.
47
Лавовая лампа — декоративный светильник в виде стеклянного сосуда, заполненного прозрачным маслом и полупрозрачным парафином; парафин нагревается от лампы и движется вверх и вниз в сосуде.
48
Аллюзия на одноименный видеодиск популярного диск-жокея Тиесто, снятый во время его мирового турне.