Вечный Посланник Отца Своего неотделим от глубинной тоски Страстей, не избывной до дня и часа последней жатвы среди навлекшего на себя высшую кару постыдного человечества, коего образ — жалкая, опрокинутая фигурка под ногами коня, о которой всадник более не выказывает никакой заботы.
Ученикам, вопрошавшим о знамениях пришествия дне сего, Спаситель дал пространный ответ, изложенный в эфиопском апокалипсисе, известном как Fékkâre Iyasous (Объяснение Иисуса) и отвергнутом Церковью, усомнившейся в его подлинности:
«Братия, пребудьте на страже. Во дни те беззакония будут бесчисленны… Люди за бесценок станут продавать спутников, братьев и ближних… Что скажут в вечер, не повторят в утро; что скажут в утро, не повторят в вечер.
Братия, пребудьте на страже. Во времена те родятся соблазняющие и насмешники, подобные худшим из христиан, водящим дружбу с демонами, и скажут: Вот, счастливые времена настают. Не верьте им и да речёт всякий из вас: Не хочу сего…
Братья, пребудьте на страже… Во дни те беспокойство войдёт в людей через слух и зрение. Но истинно видящие и слышащие не примут их в души свои.
Братья, стойте на страже… Во времена те будут два солнца и луны две, земля же силою огня колеблема. И лето смешано будет с зимой, и многие лета будет идти дождь… Благословением трапезы станут слёзы, скудостью же изобилование преумножится во всяк день и всяко лето…»[84]
Иреней Филалет возлагает на лжепророка-соблазнителя, предтечу и опору зверя и антихриста — «fulcrum hoc belluæ antichristianæ» — всю ответственность за зло; он заключает свою щедрую книгу не менее щедрым порывом-предупреждением:
«Верьте мне, юные ученики, и вы, старцы, близ есть при дверех…
Я указываю миру как пророк, дабы не было сие скрыто от человечества. Книга сия — вестница Илии (‘Ήλιος, Elios, soleil, солнца), который уготовит царский путь Господа![85]»
А любимый ученик своим пророчеством на острове Патмос оправдывает утверждения таинственного алхимика и добавляет к ним сладостный бальзам надежды и утешения:
«И видех небо и землю нову, первое бо небо и земля первая преидоша, и моря несть ктому[86]».
Февраль 1936.
АТЛАНТИС
Золотое руно
Достоинство Аргонавтов невозможно оценить, не говоря об их опасном приключении в зыбучих Сыртах, грозящих крушением. Не преодолев песков, Аргонавты не стяжали бы своего бессмертия.
Если всё же, как мы полагаем, путешествие за Золотым Руном, оставаясь тем, чем оно было, иносказательно указывает при этом на некие таинственные смыслы, их можно разгадать только в свете герметической науки. Воистину храбрецами были весьма мудрые авторы, как древние, так и современные, которые пытались оспаривать историю и хронологию военного похода в Колхиду. Но дело, по сути, не в этом. Достаточно просто понять, что взаимно противоречивые детали этой эпопеи вообще не поддаются рациональному объяснению в рамках линейного и каузального мышления. Это тем более касается истории, географии, хронологии…[87]
Мы вовсе не собираемся ни критиковать, ни сопоставлять различные точки зрения на захватывающие приключения Иасона; в противном случае пришлось бы выйти далеко за границы нашего предмета — возможной связи аргонавтического эпоса и Великого Делания, устанавливаемой методом фонетической кабалы.
Приступая к нашему очерку, укажем на его главного героя — в полном соответствии с его блистательным происхождением и высшим достоинством. Афамант, царь Орхомены Беотийской, сын Эола, Божества ветра, самим именем и божественным происхождением указывает на свою особую алхимическую миссию. Именно о нём всегда говорили на своём «тёмном», полном иносказаний, метафор и намёков языке, алхимики, когда повторяли слова Гермеса из Изумрудной скрижали: «Ветер носил его во чреве своём».
Безусловно, Афаманта имел в виду Михаил Майер в переведённой нами латинской эпиграмме на свою первую эмблему[88] из Убегающей Аталанты:
Фулканелли в своём втором труде[89] особо указывал на имя Афаманта и Атаманта (Athamas). Фонетически Αθαμάς, Athamas — то же самое, что Adamas; «дельта» меняется на «тету», в точном соответствии с эолийским диалектом греческого, на котором до сих пор говорят в Беотии. Тем самым Афамант оказывается образом могущественного первозданного Адама, первого Адама, противополагаемого святым Павлом второму Адаму. Первочеловек был создан Богом из красной земли или красной глины, и это полностью совпадает с тем, что говорит в своём Dictionarium'e учёный Амвросий Калепин (Ambrosius Calepinus) о греческом значении слова Адам: «Idem est quod Ruber, quoniam à rubra terra factus est. — Он потому красен, что сотворён из красной земли».
XXVI. Atalanta Fugiens (эмблема 1)
Ветер — движение воздуха, управляемое луной. Возникшее ещё до второй четверти XX столетия общепринятое научное объяснение этого явления, основанное на учёте температурных перепадов морей и материков, не является исчерпывающим. Не менее важна теория центрального флюидического ядра земных недр, еле заметное медленное угасание которого неотвратимо приближает нас к белой и ледяной смерти. Образ ея — застывшая улыбка полной луны в ясные ночи.
Со своей стороны, будучи единственным прямым учеником Фулканелли, я имел счастье, стоя рядом с Мастером, созерцать эту жирную субстанцию ржавого цвета. Именно благодаря этому чудесному эксперименту и его объяснению, которое давал мой Учитель, мне удалось недавно выделить драгоценную солёную и вязкую глину Книги Бытия.
Жену Афаманта, Нефелу (Néphélé), то есть первоначальное хаотическое и облачное (nébuleux) состояние субъекта мудрецов, сменяет его вторая жена, Инó — символизирующая медленное превращение этой материи в совершенную свою форму — в желанный мех — руно. Но если имя Νεφέλη обозначает облако или туман, окутывающий тайну ея брака или соединения, то другое его значение — тенета, невод, тончайшая сеть. Герметические философы также любят использовать мифологическое иносказание о влюблённых Марсе и Венере, застигнутых врасплох Вулканом: оно подчёркивает действие меркурия, также называемого магнезией или магнитом по уловлению стали (acier), подобное улову рыбы с помощью сети.
Если этих указаний недостаточно, вспомним о безумии Нефелы, освобождённой Вакхом (Дионисом), то есть о летучем состоянии вещи, а также солевой добавке, всегда извлекаемой из вина — возбудителя опьянения. Субъект мудрецов — это и есть безумец Великого Делания, помещённый во главе двадцати двух карт таро, при том, что сам он — свободный от числа, лишённый своего номера тайный меркурий, подлинный художник. Вот почему эта фигура часто называется также философом или алхимиком.
84
Рене Бассе (Conf. Rene Basset).
85
Credite juvenes tyrones, credite patres, quia tempus adest ad fores…
Hæc præmitto in mundum præcoconis instar, ut non inutilis mundo sepeliar. Esto Liber meus præcursor Eliæ, qui paret viam Domini Regiam!
(Introitus apertus ad occlusum Regis Palatium —
86
Et vidi cælum novum, & terrain novam. Primum enim cælum, & prima terra abiit, & mare jam non est.
88
Мы заимствовали это изображение из
Raymundi Lullii Codicillus, seu Vade mecum, aut Cantilena, Coloniæ, 1572, cap. 32 & 47: Lapis est ignis deportatus in ventre aeris — Камень огонь есть, носимый во чреве ветра. См. также Johannæ-Jacobi Mangetis
89