– Есть, а что?
– Будьте осторожны… она иногда и на запах броситься может. А зубы острые.
Хайнцу Модестовичу несколько поплохело. Он списал это чувство на среднее качество завтрака. Через четверть часа Алиса вернулась. Не обращая внимания на мужчин, она достала яблозвон и опять заговорила на английском. Шварц тактично отошёл. Разговор длился минут пять; закончив беседу, фон Трахтенберг вспомнила о существовании коллег.
– Простите меня, господа, я звонила в Лондонский музей. Именно английские колонизаторы первыми обнаружили эти храмы на Мальтийских островах – правда, ввиду своей дремучести, сочли их свалкой мусора126. Впоследствии тут широко велись раскопки и исследования, в том числе и совсем недавно. Собственно, узнала я следующее, что подтвердило мои подозрения: примерно в трёхтысячном году до нашей эры в этом районе произошло сокрушительное землетрясение – такой мощности, что цунами затопило целые участки прибрежных районов Африки и Сицилии. Как обычно случается при сильных катаклизмах, часть земель оказалась под водой, а часть, напротив, поднялась на поверхность – включая, собственно, и Мальту. Отсюда следует вывод…
Каледин в изумлении воззрился на камни Та’Хаджрата.
– О Боже мой… храмы первоначально были построены… НА ДНЕ МОРЯ!
– Именно, – кивнула Алиса. – А потом уже, благодаря катастрофе, оказались на суше. Это объясняет и тропинки, ведущие от них к берегу. Другое дело, легче от моего открытия не станет. Мы не можем сообразить, кто воздвиг храмы на земле, а уж строить их в море на глубине около ста метров значительно сложнее… вообще невозможно.
Все трое помолчали, переваривая поступившую информацию.
Тишину прервал звонок рукотрёпа Хайнца Модестовича. Тот вежливо извинился перед коллегами, ответил абоненту и практически сразу с ним попрощался.
– Нас прямо сейчас ожидают в лаборатории уголовной полиции Валетты, – сообщил Шварц. – Там всё уже готово для исследования останков покойной Фелиции Керамино. Кстати, ещё кое-что. Вы помните трупы в церкви города Корнилова? Мы все подумали, что это своеобразный цветок. Неправильно. Их расположили в форме листа клевера – так, как построены древние храмы на Мальтийских островах. Довольно странное совпадение, вы не находите?
Он закрыл глаза. Говорить было нельзя – человек молился мысленно, повторяя: «Господь наш Иисус Христос, Святая Дева Мария, спасите, помилуйте раба Своего». Оба сарацина прошли почти рядом, он слышал их грубые голоса, звон доспехов, чувствовал колебание волн – кажется, пара головорезов брела по пояс в воде.
– Эйна хаза сахиф аль-малик?
– Садыки, ана миш араф.
– Иншалла, нажи даху127.
В двух шагах от смерти. Сколько он уже сидит под водой, дыша через тростинку? Три часа или четыре? Мавры несколько раз подходили совсем близко, но Господь внял его молитвам. О, почему он не послушался внутреннего голоса? Бог ведь ясно объяснял – твоё дело не восседать на троне, не блистать золотом и бриллиантами, не вести войско на пустыни проклятых мавров, а сперва смиренно послужить Христу в монастыре, укрощая плоть монашеской рясой из царапающего тело волокна. А он? О Боже, прости. С раннего детства, слушая сказки бабушки Екатерины, он грезил о разгроме сарацин, водружении знамени Святого Креста над землёй Африки, о рыцарском походе, подобном тому, что закончился завоеванием Иерусалима, – с именем Господним на устах, со смелыми друзьями в железных доспехах, повергающими на пески пустыни сотни визжащих от страха мавров. Конечно, по традиции рыцарю полагаются прекрасные дамы (в честь каковых в основном и совершаются подвиги), но вот это его не волновало никогда: он больше грезил о царстве христианства в Африке, нежели об умелых женских ласках. И к чему привели мечты? Армия христиан полностью уничтожена – на поле боя пали тысячи, а тысячам других, связанных мавританскими арканами, суждено быть распроданными на невольничьих рынках от Алжира до Стамбула. Его рать попала в ловушку, умело расставленную сарацинским султаном – зажав атакующих «полумесяцем», вражеские всадники с ходу изрубили половину крестоносцев, обратив остальных в паническое бегство. Отступающих воинов рубили с наскока, разваливая ятаганом череп от лба до подбородка, загоняя королевских солдат в реку; там многие пошли ко дну по вине тяжёлых доспехов. Ещё утром у короля была армия численностью двадцать тысяч человек, к вечеру он стал повелителем войска теней. Благородные доны, сопровождавшие его, мертвы… он сам видел сотни трупов, проплывших мимо.
126
Большой вред храму Джгантия в 1827 г. нанёс представитель британской колониальной администрации вице-губернатор Джон Отто Байер, приказавший «расчистить местность». Многие фрагменты Джгантии были уничтожены или разрушены, что сделало невозможным исследования.