Вода в реке стала непривычного цвета. Тёмно-розового.
Почему Господь оставил их Своей милостью? Впрочем, ответ прост – за недостаточное рвение, малое количество молитв, несоблюдение поста… Иисус спас недостойного, показав ему всю сущность хрупкости мирского бытия – сегодня ты носишь корону с рубинами и изумрудами, ешь куропаток с золотого блюда, а завтра становишься жалким беглецом, преследуемым неисчислимой армией мавров. О, он уже знает, чем займётся сразу, когда с Божьей помощью вернётся в Лиссабон. Увеличит налоги. Прикажет набирать новое воинство. Сделает огромные пожертвования в церкви. Посетит наследника святого Петра в Риме. И затем на три года уйдёт в монастырь простым монахом – на хлеб и воду, бичевать себя до крови, спать на голом полу каждую ночь, чтобы искупить грехи. Зато после, с громадным войском, с золотым мечом на белом коне, он вернётся в Марокко и камня на камне не оставит на земле поганых мавров. А сейчас всё, что ему нужно, – выжить.
…Стемнело, и сарацины прекратили поиски. На поверхность воды ложились отблески далёких костров, эхом доносились крики всадников, упоённых победой: «Ля иль Аллаху иль Аллаху!»128 Уровень воды в реке поднялся, и король осознал – пора уходить, исчезли даже мародёры, обдиравшие одежду мертвецов и потрошившие их сумки. Он побрёл в воде вдоль берега, выставив наружу только голову, готовый при любом всплеске снова нырнуть, зажав в зубах спасительную тростинку. Разведка раньше докладывала – в самом устье реки, где она соединяется с притоком аль-Махазин, замечены глубокие гроты. Отлично. Там придётся отсидеться с неделю, питаясь рыбой или ящерицами, пока сарацины не уйдут. А потом можно и домой пробираться. Господь спасёт. Господь поможет.
Рука ткнулась во что-то мягкое. Нос. Губы. Король не испугался. Повсюду всплывают трупы, уже обобранные, раздетые донага. Они ничего ему не сделают – бояться надо не мертвецов, а живых. Сколько он идёт так, по шею в воде? Кажется, больше двух часов… Грот отыскался скорее по наитию, слепой уверенности – убежище должно быть здесь. Темно хоть глаз выколи, и король замёрз, словно заблудившийся бездомный щенок. Да уж, Африка печально знаменита тем, что днём тебя до костей сжигает солнце, а ночью зуб на зуб не попадает. Как страшно он голоден… не ел со вчерашнего вечера… сейчас не откажется даже от лягушек. Только как найти хоть парочку этих тварей в кромешной тьме?
Беглец пробирался в глубь грота. Дальше и дальше.
Дно шло под уклон. Выставив перед собой руки, будто слепой, он брёл, поглаживая стену кончиками пальцев. Безумная вера (ему обязательно должно повезти!) внезапно оправдалась: впереди забрезжил свет. Крайне осторожно (ведь там могли быть враги) король спускался навстречу неизвестности. Вскоре он оказался в пустом помещении, размерами напоминавшем монастырскую келью. Деревянный стол, две горящие свечи, колодец для воды посередине и кованый сундук в углу. В полном недоумении король рассматривал стены, покрытые фресками: очень красивые рисунки, судя по всему выполненные недавно… и очень страшные. О, слава Господу! Это точно не прибежище мавров, ведь их Бог запрещает изображать живые существа. Возможно, тут с давних времён прячется святой старик, христианский отшельник, способный помочь ему. Богатое воображение тут же нарисовало королю новую картину – он возвращается в Лиссабон, ведомый старцем, церкви звонят в колокола, а его дядя, кардинал Энрике, торжественно провозглашает: монарха спасло само Провидение.
– Есть здесь кто-нибудь? Добрый человек, выходи! – громко позвал король.
Полная тишина. Видимо, хозяин ушёл – раздобыть еду, порыбачить или зачем-нибудь ещё. Ничего. Он подождёт. Сейчас попьёт и ляжет прямо на полу, в мокрой одежде. Смешно – столько времени провёл в реке, а теперь ужасно мучает жажда.
Король приблизился к колодцу. Наклонился, зачерпнул в горсть воды.
Ужасный крик пронёсся по всему гроту. Человек орал так, что за секунду сорвал голос – вопль превратился в хриплый вой. Всё завершилось так же быстро, как и началось. Пламя свечей ничто не колыхнуло. Келья была абсолютно пуста.
…Примерно в тысяче шагов от грота у костра сидели уставшие мавританские всадники, весь день пытавшиеся найти короля, дабы получить от султана богатый выкуп. Их поиски не увенчались успехом, посему они были изрядно раздражены и разгневаны.