– Само собой. Поэтому мы и спаривались с девушками человеческого племени, поскольку наши самки стали вымирать ещё раньше… и вымерли достаточно давно. Взять любую легенду – почти нигде не упоминаются драконы женского пола, разве что дракайны в древнегреческих мифах: существа, превращающиеся то в чудовище с чешуёй, то в прекрасную деву. Изменение в генах произошло уже тогда. Сначала в нашем племени перестали рождаться девочки, а затем мы и вовсе сделались бесплодны, утратив репродуктивные функции. Мы очаровывали женщин сотнями, но не могли сделать им детей. Вот тогда и стало ясно – это наш личный апокалипсис. Мы, населяющие Землю миллион лет, пришли к своему финалу, нас осталось даже меньше, чем дальневосточных леопардов… Но леопарды могут плодиться, а драконы – нет.
– Ты прав. Уже на заре цивилизаций с потомством начинались проблемы, а мы не придали этому значения, озабоченные лишь самолюбованием и властью над человечеством. Дракайны тоже спаривались с людьми, взять хотя бы случай Ехидны и Тифона, но их отпрыски получались сумасшедшими монстрами вроде Колхидского дракона147, не годного ни на что, кроме как по-собачьи сидеть у дуба, сторожа Золотое руно.
– (Грустный вздох.) Да, знавал я того парня из Колхиды. Абсолютный дебил, попросту двух слов связать не мог, но без труда устроился на должность главного хранителя руна. Тупейшим образом провалил свои служебные обязанности – ну и, разумеется, пал от руки Диомеда. Честно говоря, я не стал вступаться – чем меньше мутантов, сидящих у дуба и пускающих слюни, тем чище раса. Разве я знал, что возникнут такие проблемы в дальнейшем? Наше семя мёртвое, и человеческие самки больше не могут от нас понести. Но я не готов отказаться от надежды. Прости, мне сложно взваливать на тебя столь тяжёлую ношу, обследование показало – только у тебя из всех нас есть шанс. И раньше-то это было непросто – спаривание, приводящее к зачатию, возможно у драконов лишь раз в двенадцать лет, тысячу дней спустя после Особого Года, в конце весны у самцов, в конце лета у самок. И ведь, казалось бы, что может быть проще – охмурить девицу хомо сапиенс, сделать искусственное оплодотворение в клинике, но… сразу станет ясно, что это нечеловеческое семя.
– Я думаю, и тут не было бы толку. Мы способны зачать потомство только в определённое время – при точном положении Сатурна, при полной луне, естественным путём. И да, я стараюсь. Однако ничего не получается. Я уж не говорю, как трудно уломать человеческую самку не использовать презерватив. Из-за СПИДа все с ума посходили. Кстати, Прекрасная не объявлялась? Честное слово, я периодически скучаю по ней.
– Нет, к сожалению. Но ты же её знаешь – взбалмошная, горячая натура. Ты ведь тоже когда-то уходил из племени и потом вернулся. Я уверен, и с ней это произойдёт. Прости, мне пора плыть. Я искренне надеюсь на тебя. Скоро придёт время…
– Хорошо, собрат. Я обязательно постараюсь.
Глава 6
Якобинцы
(градъ Москва, трактирчикъ «Мѣщанинъ» на Сухаревкѣ)
Если бы сослуживцы увидели сейчас шефа Отдельного корпуса жандармов Виктора Антипова вкупе с директором департамента полиции МВД Арсением Муравьёвым, они бы немало удивились. Оба сатрапа империи, одетые в простонародные рубашки и плисовые штаны, сидели за столиком и пили виски «Джемисон» из деревянных кружек. Над карманом у каждого повисла увядшая гвоздика – символ произошедшей вчера антимонархической революции, – а на макушку был нахлобучен красный головной убор, похожий на фригийский колпак. «Мещанинъ» являлся кошмарно заплёванной забегаловкой, где коротали вечера мастеровые, бывшие извозчики да отставные унтер-офицеры. Муравьёв и Антипов использовали заведение для спокойных бесед о жизни и политике, не боясь подслушивающих устройств и случайной встречи со знакомыми.
Оба сначала молчали, посвящая время выпивке и закуске.
– Как ты думаешь, это не он сам организовал? – деликатно спросил наконец Муравьёв.
– Признаться, тут я теряюсь в догадках, – ответствовал Антипов, вкушая рулетики из баклажанов. – Действия его величества даже баба Ванга предсказать не сможет. Ты помнишь, восемь лет назад он – хлоп! – аналогично издаёт манифест об отречении и пасечника императором назначает? А потом – раз! – возвращается, и нам из гуляй-ящика втирают по поводу преемственности русской национальной идеи царей-соправителей, Петра и Ивана148. Так что стопроцентно мы с тобой не определим. Всё может быть – и интрига государева, и настоящая революция. Поймём мы это, к сожалению, не завтра.
147
Согласно древнегреческому мифу, от соития великана Тифона со змеевидной женщиной Ехидной родился Колхидский дракон, впоследствии поставленный охранять легендарное Золотое руно. От Тифона всегда рождались лишь чудовища. Колхидскому дракону в жизни не повезло – сначала его усыпил Язон, похитив руно. Будучи уволен, ящер эмигрировал на остров и там пал от руки супергероя Диомеда.
148
Имеется в виду царствование государей-мальчиков Петра I и Ивана V. Малоизвестный Иван был в тени Петра и в управление не вмешивался. Тем не менее для них сделали особый двойной трон: я про это уже говорил.