— Гуд бай, мистер Браун! Хорошо торгуйте с Алитетом. Потом вы поймете, что это в наших общих интересах. Вызывайте у него доверие. Теперь, когда прибывает сюда сильный конкурент, это о-очень важно. От Алитета многое зависит на этих берегах.
— Ол райт, мистер Томсон!
Застучало сердце «Поляр бэр». Вздернутые паруса подхватил попутный ветерок, и шхуна понеслась дальше, на север, под двойной тягой.
— Что вы думаете, мистер Харлоу, о самочувствии мистера Томсона.
— Я думаю, мистер Браун, что у него непременно в ближайшую же ночь лопнет сердце.
Контрабандисты рассмеялись. Мистер Харлоу вытащил из кармана плоскую бутылку и сделал несколько глотков.
— И если у него действительно начнет трещать сердце, а это, несомненно, так и будет, тогда на обратном пути вам, мистер Браун, имеет смысл жениться на Мэри. Нам не купить столько хвостов, сколько за зиму купил этот почтенный сэр.
Капитан прищелкнул языком и полусерьезно сказал:
— О'кэй, мистер Харлоу! С такой наследницей при всех строгостях финансовых законов легко открываются сейфы вашингтонского Докстер Хоттон, национального банка. Пожалуй, это лучший ход, чем тот, который я замышлял, беседуя с папашей.
Мистер Харлоу угодливо хихикнул и сказал вкрадчиво:
— Говорят, он имеет там счетик в пару сот тысяч долларов. В Америке с такими деньгами кое-что можно наладить…
Глава вторая
В это лето стойбище Энмакай внешне очень изменилось. Недалеко от яранги Алитета красовалась постройка, какие бывают только у таньгов. Эта постройка принадлежала Алитету и служила складом. Стены склада состояли из гофрированного оцинкованного железа, так же как и склады Томсона. Стропила крыши обтянуты американской белой дрелью, пропускавшей много света и солнечного тепла. В складе было сухо. Издали склад напоминал большой богатый дом.
Внутри на длинных моржовых ремнях в пять рядов, парами и четверками, висели белые песцы, красные лисы, сиводушки и полярные волки — всего около тысячи хвостов. В одном углу лежали аккуратно сложенные выделанные шкуры белых медведей. Другой угол заполняла гора моржовых бивней и пластин китового уса.
Алитет любил заходить в склад. Он каждый раз тщательно осматривал шкурки, встряхивая их за хвосты. Такого большого количества пушнины у Алитета никогда еще не было! Чарли помог ему стать настоящим торговым человеком. Глаза Алитета светились жадным звериным блеском, когда ему приходили в голову мысли о большом торге, который он поведет в это лето.
И сегодня Алитет заходил в склад уже несколько раз, и всегда опытным глазом он обнаруживал какой-нибудь недостаток: то песцы не так висели к свету, то лисы казались недостаточно обезжиренными, то нужно было проветрить еще раз медвежьи шкуры. Из склада раздавался его повелительный голос, и на зов опрометью вбегал Туматуге.
Он быстро снимал шкуру и здесь же начинал тереть мездру ржаной мукой, сдирая остатки жира, — он и не подозревал, что из этой муки делается хлеб.
Торговый склад еще больше поднял значение Алитета в глазах охотников всей округи. И лишь Ваамчо да старик Вааль недружелюбно относились к этой вновь появившейся в их стойбище постройке.
В склад вошла Аттенеут, молодая женщина, третья жена Алитета, родная сестра первой жены Наргинаут. Алитет привез ее совсем недавно. Он отнял ее у Кайно, не оставив ему даже плохой собаки.
— Туматуге, поучи Аттенеут обрабатывать шкурки. Ей негде было научиться такой работе. Ее муж Кайно — дрянной охотник, она редко держала в руках песца.
Сделав еще кое-какие распоряжения, Алитет с важностью вышел из склада и медленным, размеренным шагом направился к вышке, стоящей на холме.
С этой вышки Алитет обычно следил за проходившими стадами моржей и разглядывал все, что делалось на море. Столб вышки, найденный на берегу, по-видимому, когда-то служил мачтой на старинном фрегате. У основания мачты был искусно вырезан бюст вельможи времен Екатерины Второй в отлично сделанном парике.
Теперь мачта стояла на берегу, вкопанная в землю; из травы выглядывала голова вельможи. Набитые на мачту планки лесенкой вели на марс.[32]
Алитет взобрался на вышку и, глянув в бинокль, вдруг заорал во весь голос:
— Пароход! Пароход!
Из яранг выбежали люди, залаяли собаки, потревоженные всеобщей суматохой. Люди напряженно всматривались в чистое ото льда море. Алитет слез с вышки, сунул бинокль в руки Туматуге и сказал:
— Полезай, смотри и узнавай, какой пароход!
Туматуге быстро вскарабкался на вышку. Каждому хотелось залезть на нее и посмотреть оттуда, но Алитет никому, кроме Туматуге, не разрешал пользоваться вышкой.