Путь до пристани занял всего несколько минут. Матросы привязали шлюпку и помогли выйти Дженне, а потом на руках вынесли Мэг. Стоявшие на карауле солдаты даже пальцем не пошевелили, чтобы им помочь.
Из строя вышел их командир.
— Где доктор? — спросила Дженна по-французски. Офицер только молча смотрел на нее.
— Да, и где наш капитан? — добавил Микки.
Француз пожал плечами, потом повернулся к солдатам, отдал распоряжение одному из них, и тот жестом приказал шотландцам следовать за ним. Робин двинулся вместе со всеми, но вскоре отстал, свернул на какую-то улицу и исчез из виду.
Дженна мысленно пожелала ему удачи. По словам Хэмиша, мальчик говорил по-французски — многозначительный факт, ведь в английском и шотландском высшем обществе была мода на французский язык. Дженна тоже знала французский и любила его за выразительность и благозвучие. «Любопытно, владеет ли французским Мэлфор? — подумала она. — Скорее всего, да, если мои наблюдения верны».
Солдат привел маленькую процессию к небольшому белому зданию, поднялся на второй этаж и постучал. Дверь немедленно открыл немолодой человек, — видимо, врач ожидал визитеров.
Микки внес Мэг внутрь.
— Ou est le garcon[1]? — рявкнул солдат.
— Наверное, вернулся к лодке, чтобы ждать нас там, — ответила ему Дженна по-французски.
Тот посмотрел на нее с сомнением, но ничего не сказал. Увидев рану Мэг, врач покачал головой.
— Как вы ее лечили? — спросил он на ломаном английском.
— Масляными припарками, — ответила Дженна. — А перед этим я очистила рану.
— Похоже, рану зашивали не один раз.
— Да, потому что шов порвался во время шторма.
— Я советую пускать больной кровь несколько раз в сутки, — сказал врач. — И давать хину, чтобы успокоить боль.
— Мы давали ей опийную настойку.
— К опию быстро вырабатывается привыкание, — поморщился француз. — Это плохо. Лучше давайте хину и делайте припарки из хлеба с молоком.
— У нас не было молока, — заметил Микки.
— Рана сильно воспалилась, — продолжал врач, — но гангрены пока нет. Нужно пустить кровь.
— Нет, — покачал головой матрос, — девочка слишком слаба.
Дженна посмотрела на врача и тоже отрицательно покачала головой. Она не видела ни одного раненого, которому бы помогли кровопускания. Как правило, ранения и так приводили к большой кровопотере. По медицинской науке, однако, в таких случаях следовало освободить тело пациента от «дурной крови», но это положение всегда казалось Дженне сомнительным. И все же…
— Кровопускание — общепринятый метод лечения воспаленных ран, — врач перешел на родной французский. — Кровопускания и хина. Хина облегчает боль, сужая сосуды, и сгущает гной.
Дженна перевела его слова для Микки и Мэг.
— Нет, кровь пускать не надо, — уперся матрос.
— Послушайте, вы пришли ко мне за советом, — начал сердиться врач, — я вам его дал…
— Да, большое спасибо, — ответила Дженна. — Мы обратились к вам именно потому, что нам рекомендовали вас как истинного знатока медицины, и я вижу, что мы не ошиблись. Но девочка и без того потеряла много крови… Нет ли еще какого-нибудь средства ей помочь?
— Сделаем так: я сейчас дам девочке порцию хины, — смягчился доктор, — а вам — небольшой запас этого лекарства, чтобы хватило на весь курс лечения. Давайте хинную микстуру каждые четыре часа и забудьте об опийной настойке. Не помешают и припарки из молока и хлеба. Еще я дам вам несколько пластырей, чтобы предохранить от разрывов шов. И, конечно, надо ограничить подвижность руки, чтобы не тревожить рану. Вот и все средства, которые может предложить современная медицина, за исключением кровопусканий, конечно. Остается только молиться, чтобы не было гангрены.
Дженна перевела для Микки и девочки его слова, за исключением последнего предложения, и спросила:
— Выдержит ли раненая морское путешествие?
— Ее пребывание здесь, на острове, уже вряд ли что-то изменит, — покачал головой врач.
Девушка понимающе кивнула. Поначалу она приготовилась не только остаться с девочкой на Мартинике, конечно, с разрешения Мэлфора, но и в случае необходимости тайно увезти малышку; однако потом отказалась от этого намерения — девочка так светилась от радости при появлении Робина и при одном только упоминании имени капитана, что Дженна поняла: их разлучать нельзя.
— Merci, — поблагодарила она любезного француза, который поспешил заняться приготовлением микстуры.
Когда он закончил и протянул склянку девочке, та только фыркнула, подозрительно глянув на отвратительного вида жидкость.
— Пей, милая, тебе станет легче. — Дженна приподняла девочке голову и поднесла лекарство к ее губам.
Мэг сделала глоток, содрогнулась всем телом и залпом опустошила чашку.
— До утра вы можете оставить девочку у меня, — предложил врач.
Микки отрицательно покачал головой.
— Нет, спасибо, — сказала Дженна. — Но если ей станет хуже, мы пошлем за вами.
Француз наложил на рану пластырь и сделал из бинтов повязку в виде петли, чтобы поддерживать раненую руку девочки. Потом он протянул Дженне бутылочку с хинной микстурой.
— Нет ли у вас молока? — спросила девушка.
— Утром вы сможете купить его в городе, — ответил он.
Дженна кивнула и еще раз поблагодарила за помощь.
Микки поднял девочку и пошел к двери. Вместе с французским солдатом, дожидавшимся на улице, шотландцы направились к пристани. Из тени бесшумно выскользнула тщедушная фигурка и зашагала рядом с Дженной — это был Робин.
— Капитан под арестом, — шепнул он.
— За что? — похолодев, тоже шепотом спросила девушка.
— За каперство. Англичане пригрозили захватить остров, если французы окажут ему помощь.
У Дженны упало сердце. Уилл, капитан Мэлфор… кем бы он ни был, англичане наверняка повесят его, если он попадет к ним в руки.
14
Под бдительными взглядами французских солдат шлюпка с шотландцами вернулась на «Ами». На этот раз подъем по веревочной лестнице дался Дженне уже легче, чем раньше, и, приободрившись, она стала ждать, когда Микки поднимет раненую девочку.
Оказавшись на корабле, Мэг попросила матроса поставить ее на ноги и несколько минут стояла, с наслаждением вдыхая запах моря. От слабости ее слегка качало. Потом Дженна проводила ее к себе в капитанскую каюту, решив, что на широкой койке девочке будет гораздо удобнее, чем в «лазарете». К тому же Селия поможет за ней ухаживать, а спать девушки могли бы по очереди на тюфяке…
Селия согласилась помочь сразу, без раздумий, но все же спросила, заглядывая хозяйке в глаза:
— Когда нас отпустят, миледи?
— Не знаю, — призналась Дженна. — Французы задержали капитана и приказали всем оставаться на корабле.
— Даже нам, пленникам?
— Да.
Лежавшая на капитанской койке Мэг с видимой тревогой прислушивалась к их разговору. Заметив это, Дженна подошла к ней.
— Не волнуйся, дорогая, я тебя не покину, — пообещала она, полная решимости сдержать слово. Отныне она всегда будет рядом с Мэг, останется ли та на острове или снова поплывет на корабле неведомо куда. Даже если капитан или французы будут противодействовать, Дженна найдет способ остаться с Мэг. — Постарайся немного поспать, — добавила девушка и, прикрыв раненую одеялом, жестом показала Селии, что хочет поговорить с ней в коридоре.
— Я остаюсь с девочкой, — сказала она компаньонке, когда они вышли из каюты. — Если хочешь вернуться домой, я дам тебе денег на дорогу, и ты поедешь на Барбадос, а оттуда — в Шотландию. Если не хочешь домой, можешь поселиться здесь или на Барбадосе. Ты умеешь ладить с детьми, и не исключено, что тебя пригласит к себе мистер Мюррей. Я дам тебе для него письмо.