— Вот так, вот так — высший класс! — сказал Стэнли. — Теперь можешь ехать прямиком домой.
«Первоклассный паренек», — подумал Стэнли, когда Пэт тронул серую кобылу и коляска сорвалась с места. Он любовался тем, как Пэт сидит на козлах в своем опрятном темно-коричневом пальто и коричневом котелке. Ему нравилось, что Пэт смотрел на него без всякой угодливости. Чего Стэнли не выносил в слугах — так это желания угодить. А Пэт производил впечатление довольного своей работой человека, счастливого и удовлетворенного.
Серая кобыла пошла вполне бодро. Бернеллу не терпелось вернуться домой. Как же чудесно жить в деревне и сразу же после закрытия конторы вырываться из этого захолустного городка! Долгая поездка на свежем воздухе в теплую погоду, с постоянным сознанием того, что в конце пути его ждет собственный дом вместе с садом и выгонами, с тремя превосходными коровами и таким множеством кур и уток, что о дичи и яйцах можно не беспокоиться, тоже была великолепна.
Когда они наконец выбрались из городка и покатили по безлюдной дороге, сердце его заколотилось от радости. Он запустил руку в пакетик и стал есть вишню, по три-четыре ягоды за раз, швыряя косточки через край коляски. Ягоды были отменные — упругие и холодные, без единого пятнышка или вмятинки.
А вот какая красота: с одной стороны черная, а с другой белая — идеальная пара сиамских близнецов, и он сунул их себе в петлицу. Ей-богу, он не прочь был отсыпать пригоршню и пареньку на козлах, хотя нет, лучше не надо! Подождем, пока он побудет у него подольше.
Стэнли начал обдумывать, как проводить время в субботу после полудня и по воскресеньям. Обедать в клубе по субботам не хочется. Лучше уж поскорее вырваться из конторы, а дома его накормят парой ломтей холодного мяса и половинкой салата. Ну а после обеда он будет приглашать ребят из города поиграть в теннис. Только не слишком много — максимум троих. Берил тоже хорошо играла. Он вытянул правую руку и медленно согнул ее, щупая мускулы. Принять ванну, хорошо обтереться и выкурить сигару на веранде после ужина.
В воскресенье утром они всей гурьбой, вместе с детьми, будут ходить в церковь, и тут он вспомнил, что надо бы арендовать скамью, по возможности на солнце и поближе к алтарю, чтобы не дуло из двери. В своих фантазиях он представил, как скандирует вместе со всеми:
В углу скамьи он мысленно видел аккуратную табличку с латунными краями: «Мистер Стэнли Бернелл с семьей».
А остаток дня он будет бездельничать с Линдой. Вот она идет с ним под руку, они прогуливаются вдвоем по саду и он подробно объясняет ей, чем намеревается заниматься в конторе на следующей неделе. А она отвечает: «Дорогой, это так мудро». Обсуждать разные вопросы с Линдой было необычайно полезно, хотя они частенько отклонялись от темы…
Черт подери! Лошади неслись очень быстро. Пэт снова притормозил. «Слишком уж резко он тормозит! Фу, как грубо, у меня аж под ложечкой екает».
Всякий раз, когда Бернелл приближался к дому, его охватывала паника. Не успев въехать в ворота, он кричал всем, кто попадался на глаза: «Все в порядке?» И он не верил в это, пока не слышал возглас Линды: «Привет, дружище!» Все-таки у деревенской жизни был недостаток: дорога домой занимала уж очень много времени. Но теперь до дома оставалось недалеко. Они поднялись на вершину последнего холма, впереди был лишь пологий спуск не более чем на полмили.
Пэт подхлестывал кобылу, приговаривая: «А ну пшла, пшла!»
До захода солнца оставались считаные минуты — все замерло, залитое ярким металлическим светом, и с выгонов по обе стороны струился теплый молочный запах свежего сена. Железные ворота были открыты. Они ринулись в них, промчались по подъездной дорожке, обогнув островок, и остановились точно напротив веранды.
— Как вам лошадка, сэр? — спросил Пэт, слезая с козел и ухмыляясь хозяину.
— И впрямь хороша, Пэт, — сказал Стэнли.
Из витражных дверей прихожей вышла Линда, и в тишине прозвенел ее голос:
— Привет, вот ты и снова дома.
От слов Линды Стэнли ощутил, как внутри него резко и мощно пульсирует само счастье. Он едва удержался, чтобы не броситься вверх по ступенькам и не сжать ее в объятиях.
— Да, вот я и дома. Все в порядке?
— Все отлично, — сказала она.
Пэт повел было кобылу к калитке, ведущей во двор, но Бернелл окликнул:
— Эй, постой! Подай-ка мне вон те два свертка.