Последние лучи красного солнца скрылись за горизонтом. Наступила полная ночь. Цербер поднял Амона и без каких-либо усилий разорвал на части. Плотный слой темной крови окропил гравий. Главнокомандующий отряда Ра разлетелся в разные стороны, словно лакмусовая бумажка.
А дальше начался самый настоящий ад.
Обезумевшие Полуночники, пользуясь замешательством солдат, ворвались на базу и устроили кровавую бойню. Цербер рвал людей на куски. Последователи Шахара и Шалема срубали головы своими ржавыми мачете. Отряд Ра отстреливался, но, как и сказала Аркадия, пулями убить никого не получалось. В ближнем бою холодное оружие оказалось гораздо эффективнее.
Кровь лилась рекой. Крики солдат пронзали черные небеса. Оторванные конечности врезались в стены казармы, оставляя кровавые узоры. Некоторых особенно упорных вояк Цербер заглатывал целиком. Хватало всего нескольких движений челюстью, чтобы перемолоть кости в кашу и проглотить.
Кара не знала, что делать и куда бежать. В этой суматохе ужаса мозг отказывался работать. Если бы не отвага Аркадии, Кару сразу же сожрали бы, либо же зарубили в первые секунды нападения. Пробираясь с боем, нейросеть нашла укрытие за стенами электростанции. По дороге к убежищу Аркадия и Хилл захватили с собой побелевшего от страха Боба и все так же безэмоционального Билла. Все четверо забежали за угол, слушая, как мужчин и женщин рвут и режут на части.
— Вот дерьмо, — выругалась Кара.
— Лучше и не скажешь, — подтвердила Аркадия, уверенно сжимая рукоять клинка.
— Вот это кашу вы заварили, — дрожа, сказал Боб.
Парня колотило. Наручники тряслись на запястьях. Он обеими руками вцепился в своего здоровенного друга-бугая и закрыл глаза. Кара могла поклясться, что слышала, как он начал молиться.
— Что будем делать? — спросила детектив.
Аркадия выглянула за угол. Когда она вернулась к ребятам, то на ее лице появились яркие брызги крови. Густые капли стекали по щекам и падали на землю.
— Господи боже, — запричитал Боб и вновь зажмурился.
— Там ад, — сказала Аркадия. — Но нам нужно выбираться. Теперь мы знаем, что Дженнифер нет ни у одного из кланов.
— С чего ты взяла? — спросила Кара.
— Я просканировала всех Полуночников. Среди них нет дочери Сары. А судя по тому, что они пришли сюда уничтожать отряд Ра, то явно захватили с собой каждого из клана. Да и Грэм Сайлент, если бы он нашел Дженни, вряд ли бы оставил девочку без присмотра. Она его ключ.
— Ключ? — удивилась Кара.
— Да, — Аркадия вытерла кровь с лица. — Только Дженнифер может сказать настоящее имя человека, которого ищет Сайлент.
— Имя? Грэм кого-то ищет? О чем ты вообще?
— Кара, вы же не думали, что такой психопат, как Грэм Сайлент, решит согласиться на подобное мероприятие, не имея для этого веской причины.
— Ближе к делу, — рявкнула детектив.
Из-за угла показалась лапа, а следом и свирепая морда Цербера, дышащая горячим паром. Лицо Кары обдало гнилостным дыханием с нотками металла. Окровавленная пасть клацала и скалилась. Рычание зверя разрывало ушные перепонки.
Аркадия махнула мечом, но его лезвие обломилось, попав по зубам монстра. В следующую секунду Цербер сделал выпад вперед: голова блондинки оказалось у него во рту. Одно движение челюсти, — и бесчувственное тело Аркадии упало на Кару. Фонтан крови брызнул в лицо.
Нейросеть мертва. Единственного члена команды, который мог хоть что-то сделать или предпринять, убили.
Кара не могла пошевелиться. Ее руки и ноги отказывались двигаться. По лицу стекали останки Аркадии. Чувствуя ее теплое тело у себя на руках, детектив смотрела в глаза самого настоящего ужаса, готовясь отправиться на тот свет.
— Давай, сука! — заорала Кара, пытаясь перекричать рычание Цербера. — Я здесь, твою мать! Жри меня!
В бешеных глазах монстра Кара видела свое отражение. Отражение человека, смирившегося с неизбежностью. Да, она проиграла, но игра точно стоила свеч. Остается лишь надеяться, что отец поправится и сможет и дальше жить счастливо.
Хилл смиренно опустила голову, готовясь умереть. Клыки Цербера были в сантиметре от ее лица: Кара могла чувствовать зловонный запах из пасти. Но зверь не стал атаковать. По какой-то причине монстр не разорвал ее на части, как сделал это с другими.