— Чонён… — повернулся он обратно. — Я не силён в поступках, да, я уже говорил тебе, что прежде мне не приходилось этого делать, но… скажи мне, как я должен поступить? Что делать, чтобы это не ущемляло твоего чувства собственного достоинства? Я всего лишь привёз тебе подарок…
— Ты проигнорировал мой вопрос о том, хочешь ли ты со мной встречаться? — Его глаза вспыхнули, и он снова отвернулся. Это говорило яснее слов. — Спасибо, что хотя бы до лжи не опускаешься, — покривилась я.
— Я… просто не могу ответить так сразу. Я должен подумать.
— Подумать о том, хочешь ли ты быть моим парнем? — удивилась я. Я на это напрашиваюсь? А самой-то мне это точно надо? Да, меня возбуждает Чжунэ, мне всё больше нравится, когда он рядом со мной, и целовалась бы я с ним намного дольше, но… быть его девушкой? Нет-нет-нет, я не должна в это верить! Это невозможно. Обнадёжившись, я нанесу себе здоровую рану. Чжунэ мне её нанесёт, потому что он просто словоблудит со своим «не могу ответить сразу» и «надо подумать». Он просто ищет отступной путь, чтобы при этом не спугнуть меня.
— Мы недостаточно друг друга знаем…
— О, начинается! — взмахнула я руками. — Чтобы переспать, конечно, достаточно одного имени, а чтобы встречаться, нужно десять лет знакомства?
— А разве нет? Одно дело покувыркаться ночь в постели, и совсем другое — проводить вместе часы и дни, общаясь и доверяясь друг другу. Разве отношения не нечто более серьёзное, чем секс?
— Это всё отговорки, Чжунэ. Отмазки в стиле бабников, как ты и твои друзья. — Я подошла к двери в зал, закрыла её на щеколду и вернулась на баскетбольное поле, встав метрах в трёх от Чжунэ. — Ты же просто хотел раздеть меня, и больше ничего. Впихнуть мне костюм, чтобы полюбоваться… на что? Грудь или задницу? — Я сотни раз проходила через мужские раздевалки и много раз ребята, подшучивая, пугали и заглядывали в наши, женские. Я не стеснялась своего тела, меня раздражало именно похотливое и мужское к нему отношение. Раньше. Но теперь в этом что-то было. После поведения Чонгука мне хотелось как-то самоутвердиться и удостовериться в том, что я способна нравиться. Я стянула майку через голову. Под ней был спортивный лифчик, поддерживающий грудь. Чжунэ вылупился на меня, потеряв дар речи. — Ты же этого хотел? — Я стянула шорты, оставшись в хлопковых трусиках. Теперь на мне было только нижнее бельё, носки и кроссовки. — Ну как, доволен? — Чжунэ с трудом поднял глаза к моим. Я обернулась в поиске мяча и, найдя его, наклонилась за ним, взяв в руки. Повернувшись обратно и став им стучать по полу, я нашла молодого человека совершенно ошеломлённым. Похоже, вид сзади ему тоже понравился. — Ты хотел сыграть со мной?
— Ты будешь играть прямо так? — наконец, заговорил Чжунэ.
— А то! Мне будет удобнее, чем тебе. Как считаешь?
— Я, боюсь, стану следить не за теми мячиками, — хмыкнул он, плавно двинувшись в мою сторону. Походка его была вымученной, будто он шёл по раскаленным углям. Я прошлась по нему взглядом. В районе ширинки, как мне показалось, произошли перемены. Лёгкие летние брюки не скрывали возвышающихся намерений Чжунэ. — Зачем ты это делаешь? Ты же всё равно не будешь со мной спать.
— Хорошо, что ты это сам понимаешь.
— Или всё-таки поедем ко мне? — не отступая, вопреки только что произнесенному, спросил парень.
— Я не хожу в гости к посторонним. Ты мне не друг — друзья не домогаются, но и не жених. Кто ты мне? Никто.
— Можно стать и кем-нибудь, — подошёл он на достаточное для игры расстояние. Я наклонилась вперёд, готовясь обвести его и разыграть мяч. Он тоже, поддёрнув брюки, наклонился. Мы завиляли друг перед другом, ища сторону, через которую лучше делать прорыв. Но ему ещё нужно было отобрать у меня… Я не успела моргнуть, как Чжунэ, совершив первоклассный игровой маневр, выхватил мяч и, слегка подпрыгнув, закинул его через мою голову мне за спину, в то кольцо, которое я должна была защищать. Я ахнула и спешно обернулась. Мяч угодил прямёхонько в цель, проскочив через корзину и стукнувшись о пол. Я не могла отвести глаз от места, где пролетел мяч, восхищаясь меткостью, точностью броска, хотя в воздухе не осталось следов, и траектория не нарисовалась. Почувствовав губы у самого своего уха, я вздрогнула, но не повернулась: — Однажды ты уберёшь свои вечные блок-шоты[20], и я закину тебе такой трёхочковый, Чонён, что тебе он очень, очень понравится.
Я дёрнулась, когда его пальцы тронули мой загривок. Уже готовая замахнуться, я увидела, что он отошёл и возвращается к скамейке. Я поспешила подобрать свою одежду и начала её напяливать. Чжунэ потыкал указательным пальцем по крышке коробки: