— Определённость? — с неприязнью произнёс за мной товарищ. — То есть, тебе хочется встречаться с разными, поэтому ты не хочешь остановиться на одном?
— Да не в этом смысле! Не с парнями определенность, а по жизни… давай назовём это оседлостью, хорошо?
— Что ещё за оседлость такая? Мы что, кочевники в Древнем Чосоне?
— Да ну блин! — топнула я ногой, не в силах найти подходящих слов. — Ты… ты слишком весь в рамках, Джуниор. У тебя вся жизнь расписана на десять, двадцать лет вперёд… нет, до самой смерти! Ты окончишь университет и будешь инженером, дослужишься до начальника отдела. У тебя будут отпуска, в которые мы с тобой и детьми будем ездить куда-нибудь на Чеджу или в Тайланд, на Соллаль мы будем встречать рассвет, навещать твоих родителей и могилу моих, в кимчжан[21] я буду делать заготовки, весной мы будем гулять по паркам, глядя на цветение азалии или вишни. Вот что мне не нравится! То, что всё так и будет, и ничего не поменяется.
Чжинён выслушал меня, отнесясь с уважением к моим наивным пророчествам. Он не стал яриться, выговаривая что-то вроде «с чего ты взяла, что так будет?». Не сказал он и ничего вроде «а что плохого в такой жизни?». Вместо этого, переждав и убедившись, что я больше ничего не добавлю, друг спросил:
— А какой ты хочешь жизни?
Теперь настала моя пора задуматься. Благо, незадолго до этого Чимин уже загружал меня подобными вопросами, и я была подготовлена.
— Азартной, авантюрной, непредсказуемой… что-то значащей.
— Значащей для кого?
— Для всех! Понятное дело, жизнь каждого для него самого что-то значит, но я хочу делать что-то большее, даже для себя самой. Что-то заметное. Не вставать и ложиться по расписанию, синхронно с тысячами и миллионами таких же людей. Я хочу… свободы выбора? Вечных надежд и ожиданий, сюрпризов, стремлений. Я хочу, чтобы всегда было к чему стремиться! А к чему я буду стремиться, если мы начнём встречаться и поженимся? К тому, чтобы мой завтрашний обед был вкуснее вчерашнего? Или к тому, чтобы тебе было уютно дома, когда ты приходишь с работы?
— Многие девушки стремятся к материнству, — неуверенно и смущенно пробубнил Чжинён.
— А я не стремлюсь! Пока что, в любом случае, — поправила себя я. Кто знает? Ещё две недели назад я хотела излупить Чжунэ и послать подальше, а сегодня подумываю об отношениях с ним. Всё меняется, все меняются.
— Но я же тебя ни к чему и не принуждаю, Чонён! Если ты не хочешь сидеть дома, когда выйдешь замуж, разве я сказал что-то против? Не хочешь детей, так… мне ещё два с лишним года бакалавриата, а потом два магистратуры. За четыре года многое успеет произойти! Зачем ты смотришь так далеко? Я ведь предлагаю сейчас, говорю о нас в этот день, не заставляя тебя решать ничего, кроме того, чтобы стать моей девушкой. В конце концов, если тебе не нравится парень-инженер… — Я поняла, что допустила ошибку. Нужно было просто отказать и всё, а теперь Джуниор будет искать в себе недостатки и стараться их исправить. Но мне этого не надо! И не дай бог он из-за меня перевернёт свою жизнь, меняя сферу деятельности, прерывая образование. Я не готова нести такую ответственность, когда ничего не могу дать взамен.
— Нет-нет, Джуниор, профессия тут ни при чём! Забудь! Инженеры — отличные ребята, я образно сказала. И мне пора домой, я ещё не обедала. Созвонимся! — махнув ему рукой, я, как обычно в последнее время, при беседах с ним, унеслась прочь, спеша прервать обсуждение.
Сынён, одетая и с уложенной причёской, стояла на каблуках перед зеркалом, завершая макияж.
— Далеко собралась? — спросила я, сбросив с плеча рюкзак.
— Гынсок пригласил посидеть где-нибудь, — напевно сообщила сестра.
— Неужто помирились?
— Я дала ему второй шанс, — горделиво вздёрнула нос Сынён, но не могла спрятать того, что сама этому рада. Отвлекшись от своего отражения, она посмотрела на меня и, со своей девичьей внимательностью, произнесла: — О-ля-ля! Какой пылкий-то твой даритель фрака… — Опомнившись, я прикрыла шею рукой. — Да ладно тебе, я же не против, — улыбнулась Сынён, вся довольная и в прекрасном расположении духа.
— Я возьму у тебя крем? Замажу от Чжихё. Она точно попытается ругать меня и воспитывать.
— Бери, — провела рукой над столешницей с кучей косметики сестра. Все баночки, тюбики и флаконы там были в основном её. — А я, надеюсь, заполучу в ближайшее время трофеи покруче твоих.
Пока я разогревала еду, мне позвонил Чонгук, чтобы договориться о тренировке, и мы условились встретиться завтра около семи часов вечера. Раньше я никак не могла из-за дополнительных занятий по математике и английскому. Он был лаконичен и вежлив, согласившись со временем, ничего не спрашивал и не торговался, чтобы я назначила раньше или позже. Казалось, кроме меня у него никаких дел на свете быть не может. Положив трубку и достав тарелку, я стала ждать звонка от Чжунэ. Позвонит ли он быстро в этот раз? Чтобы договориться об обмене спортивными костюмами. В прошлый раз он сам стал инициатором очередной встречи, и я очень хотела, чтобы в этот раз вышло так же. Я сама ему звонить не буду, не женское это… Вот чёрт! Сама же поддаюсь стереотипам. Неважно, кто звонит первым — мужчины или женщины, но лично я этому гордецу и баловню судьбы звонить не буду, не дождётся. Совсем по другим принципам, а не по половой принадлежности решая этот вопрос. Югём был прав, что богачи всегда развлекаются и не считаются с теми, кто имеет мало денег, так почему бы не отыграться хоть на одном? Но Чжунэ в этот день мне так и не позвонил.