— Убежден, что вы понимаете, о чем я говорю, — сказал он Ньюмену.
— Да нет! Не понимаю совершенно! — ответил Ньюмен. — Но это неважно. Мне все равно. Вернее, я чувствую, что для меня даже лучше не понимать. Если пойму, мне это может не понравиться. Может, знаете ли, никак меня не устроить. Я хочу жениться на вашей сестре — вот и все. Хочу сделать это как можно скорее и не желаю замечать ничего для себя неприятного. Мне безразлично, как все будет обставлено. Видите ли, я женюсь не на вас, сэр, а на вашей сестре. Вы не станете мне препятствовать — вот и все, что мне нужно.
— А теперь вам следует выслушать и мнение моей матери, — ответил маркиз.
— Прекрасно, с удовольствием, — согласился Ньюмен и сделал шаг к дверям, собираясь вернуться в гостиную.
Маркиз де Беллегард жестом предложил ему пройти вперед и, как только Ньюмен ступил за порог, закрыл дверь и остался с братом наедине. Ньюмен был несколько смущен дерзкими и ироническими замечаниями младшего брата, он и без них прекрасно понимал, куда клонились неприкрыто покровительственные рассуждения маркиза. У него хватило сообразительности по достоинству оценить смысл такого рода любезности, когда вас якобы стараются уберечь от оскорблений, а на деле только их подчеркивают. Однако Ньюмен был благодарен Валентину за его деликатную поддержку, которой и объяснялась непочтительность младшего брата к старшему, и меньше всего нашему герою хотелось, чтобы его друг поплатился за эту непочтительность. Сделав несколько шагов по коридору, Ньюмен приостановился, надеясь услышать отголоски гнева старшего брата, но вокруг было совершенно тихо. В самой этой тишине таилось что-то зловещее. Ньюмен понимал, что не имеет права подслушивать, и направился в гостиную. Пока он отсутствовал, там появились гости. Они группками располагались в разных концах комнаты, а двое или трое перешли в соседствовавший с гостиной маленький будуар, дверь куда была открыта и где горел свет. У камина на своем обычном месте сидела старая мадам де Беллегард, разговаривая с престарелым джентльменом в парике и пышном шейном платке, какие, верно, были в моде в 1820-х годах. Мадам де Сентре, склонив голову, внимательно слушала доверительные речи дряхлой дамы — очевидно, супруги старого джентльмена в шейном платке. На даме было красное атласное платье и горностаевая накидка, а на лбу красовалась лента с топазом. Когда Ньюмен вошел в гостиную, молодая мадам де Беллегард отделилась от группы беседующих гостей и заняла кресло, на котором сидела перед обедом. Она слегка подтолкнула стоявший рядом с ней мягкий стул и взглядом дала понять Ньюмену, что стул этот предназначен для него. Он пересек гостиную и занял предложенное место; жена маркиза интересовала и забавляла его.
— А я знаю вашу тайну, — сказала она на своем плохом, но очаровательном английском, — так что, пожалуйста, не скрытничайте. Вы хотите жениться на моей золовке. C’est un beau choix.[90] Вам как раз очень подойдет высокая, стройная жена. Знайте же, я замолвила за вас словечко, так что извольте поставить за меня свечу.
— Замолвили словечко? Кому? Мадам де Сентре?
— Ну что вы! Вам это может показаться странным, но мы с ней совсем не близки. Нет, я выступила в вашу пользу перед мужем и свекровью. Я их заверила, что мы сможем вертеть вами, как захотим.
— Очень вам признателен, — рассмеялся Ньюмен, — только вряд ли.
— Будто я и сама не знаю! У меня даже в мыслях такого нет. Просто мне хочется, чтобы вы вошли в нашу семью. Полагаю, мы будем друзьями.
— Не сомневаюсь, — ответил Ньюмен.
— Не зарекайтесь. Если вам так нравится мадам де Сентре, я, быть может, не понравлюсь вовсе. Мы с ней очень разные, как голубое и розовое. А вот с вами у нас есть что-то общее: я стала членом этой семьи благодаря браку и вы хотите войти в нее таким же образом.
— Я хочу другого, — прервал ее Ньюмен. — Я хочу изъять из нее мадам де Сентре.
— Что ж, хочешь забросить сеть, изволь войти в воду. Наше положение в этом доме будет одинаковым, так что мы сможем обмениваться впечатлениями. А что вы думаете о моем муже? Странный вопрос, правда? Но дайте срок, и я не то еще у вас спрошу.
— Пожалуй, на более странные ответить будет легче, — сказал Ньюмен. — Задавайте, задавайте!
— Прекрасно выпутались! Сам старый граф де ла Рошфидель — вон он сидит — не смог бы лучше! Я им сказала, что с нашей помощью вы станете настоящим talon rouge.[91] Как-никак, а в мужчинах я разбираюсь. Кроме того, мы с вами в одном лагере: я ведь отъявленная демократка. По происхождению я vieille roche:[92] немалый отрезок истории Франции является историей моей семьи. Но вы-то о нас, конечно, и не слышали. Ce que c’est que la gloire.[93] Во всяком случае, наш род знатнее рода Беллегардов, но моя родословная меня ничуть не заботит! Я хочу жить в ногу со временем. Я революционерка, радикалка, дочь своего века! Уверена, что захожу дальше вас! Я люблю умных людей, к каким бы слоям общества они ни принадлежали, и ищу развлечений, где захочу. Я не в обиде на Империю, хотя сейчас весь мир на нее дуется! Конечно, мне надо высказывать свои симпатии осторожно. Но вместе мы возьмем реванш!