— Помните, я вам говорила, что на рукавах у меня будут бледно-голубые банты? — спрашивала она. — Так вот, никак не могу себя нынче убедить, что они должны быть голубыми. Не понимаю, с чего бы это? Сегодня эти банты кажутся мне розовыми, нежно-розовыми. А потом на меня что-то находит и уже не нравится ни голубое, ни розовое. Но без бантов никак нельзя!
— Пусть будут желтые или зеленые, — посоветовал Ньюмен.
— Malheureux![111] — восклицала маленькая маркиза. — Зеленый цвет расстроит ваш брак — ваши дети станут незаконными!
Перед лицом света мадам де Сентре была спокойно счастлива. Вдали от света она казалась даже взволнованно счастливой — так блаженно считал Ньюмен. Она нежно выговаривала ему:
— Вы меня ничуть не радуете. Не даете никакого повода побранить вас, одернуть! А я на это рассчитывала! Мечтала об этом. Но вы не совершаете никаких оплошностей. Вы до безобразия пристойны. И очень жаль — я не получаю никакого удовольствия. С таким же успехом я могла бы выйти за любого другого.
— Боюсь, это самая большая моя вина, — отвечал в таких случаях Ньюмен. — Уж будьте так добры, закройте глаза на этот мой недостаток, — и заверял ее, что он, разумеется, никогда не будет ее бранить, он ею более чем доволен. — Если бы вы только знали, как точно вы соответствуете тому идеалу, который я лелеял! И теперь я понимаю, почему я так домогался этого идеала: обладание им, как я и думал, меняет всю жизнь! Я — редкий счастливчик, ведь мне выпал такой выигрыш! Всю прошлую неделю вы держались именно с тем спокойствием, какое я мечтал видеть в моей жене. Вы говорите как раз то, что я хотел бы слышать от нее. Вы двигаетесь по комнате точно так, как, я представлял себе, будет двигаться она. Вы одеваетесь в том стиле, как и должна была бы одеваться моя жена. Короче говоря, вы отвечаете моему идеалу по всем статьям, а требования у меня, можете мне поверить, высокие.
Слушая его признания, мадам де Сентре сделалась очень серьезной. Немного погодя она возразила:
— Не заблуждайтесь, я не подымаюсь до вашего идеала, он слишком высок. Я совсем не такая, как вы воображаете, я гораздо проще. Вы мечтаете о женщине необыкновенной. Как это ваш идеал достиг такого совершенства?
— Он никогда не был другим, — отвечал Ньюмен.
— Я начинаю думать, — продолжала мадам де Сентре, — что ваш образ идеальной женщины лучше моего. Вы чувствуете, какой это большой комплимент? Да, сэр, решено: отныне я стараюсь подняться до вашего идеала.
После того как Ньюмен сообщил о своей помолвке миссис Тристрам, та навестила дорогую Клэр и на другой день заявила нашему герою, что ему просто неприлично повезло.
— Самое смешное, — сказала она, — что вы, конечно, будете счастливы, но так, словно женились на какой-нибудь мисс Смит или мисс Томсон. Я считаю, что вы заключаете блестящую партию, причем не платите за свою удачу никакой пошлины. Обычно такие блестящие браки строятся на компромиссе, но вы получаете все, не жертвуя ничем. Да еще будете невероятно счастливы!