— Так чем же вы занимались? — настаивает Мэгги.
— Просто дурачились, — смущенно отвечаю я.
Она продолжает настаивать, требуя, чтобы я уточнил. Ласкали друг друга руками? Да. Она делала тебе минет? Да, один раз. И как это было? И почему только один раз?
— Потому что у нас как-то это не получилось.
А я? Я ласкал ее языком?
— Мне было всего пятнадцать, и я еще ничего не знал об этом, — отвечаю я.
Ей это кажется по меньшей мере странным. Она обнимает меня и целует.
— Я люблю тебя, Джо Броз, — говорит она.
Эти слова переносят меня в какое-то другое измерение. Но Мэгги не успокаивается:
— Неужели ты ни разу даже не вошел в нее? Неужели даже не попытался?
— Нет, я же говорю — она была сестрой Джои и боялась забеременеть. К тому же Паскуале вышвырнул бы меня из дома, и что бы я тогда делал?
— Я тебе не верю, — говорит Мэгги.
— Она была честной католичкой и хотела сохранить девственность, — говорю я.
— Ах ты боже мой! — восклицает Мэгги. — Значит, ты это сделал сзади.
— Нет, — говорю я.
— Не ври мне, Джо Броз. Я люблю тебя, и не смей меня обманывать.
— Ладно, — признаюсь я. Только почему я чувствую такое смущение? Неужели лишь оттого, что никому раньше об этом не говорил?
Я люблю ее.
Я связываю с ней все свое будущее. Неужели маскарад действительно обернулся реальностью? А иллюзия — действительностью? Может быть, следующей ролью Магдалины Лазло станет Екатерина Великая, а я сыграю Потемкина?[87] Когда я наконец вылезаю из постели, то позволяю своей императрице одеть меня. Готовы ли мы забыть о Джоне Линкольне Бигле? Пока не знаю. Пока мы слишком поглощены друг другом, чтобы думать об этом.
И еще одна деталь. Когда мы в первый раз ложимся в постель, я протягиваю руку к ящику, где, как мне известно, хранятся презервативы. Мне уже все известно об этом доме. Она останавливает меня. Никто из нас ни слова не произносит о СПИДе или анализе на ВИЧ. При этом я абсолютно точно знаю, что она не предохраняется ни таблетками, ни другими механическими средствами. Поэтому наша связь может закончиться или чьим-нибудь рождением, или чьей-нибудь смертью.
— Ты любишь меня, Джо? — спрашивает она.
— Да, — отвечаю я.
— Тогда пусть кто-нибудь родится или кто-нибудь умрет.
Когда я наконец добираюсь до офиса, меня там ждет масса сообщений и целая гора почты, так что мне уже всерьез требуется помощь. Я не успеваю собрать ее с пола, как начинает звонить телефон. И этот мальчик, хотя ему уже двадцать пять или двадцать семь, говорит: «Привет, это Тедди Броуди. Мой приятель сказал мне, что вы ищите сотрудников. Судя по описанию, я вам подойду. Я закончил драматическую школу в Йеле и Лос-Анджелесский институт кинематографии. А в настоящее время провожу исследование по поручению Джона Линкольна Бигла».
87
Потемкин Григорий Александрович (1739–1791), русский сановник, ставший в 1771 году фаворитом Екатерины II и остававшийся до самой смерти самым могущественным человеком в России. Он был генерал-губернатором Украины. Прославился тем, что в свое время заявил о создании новых городов и деревень, которых на самом деле не существовало. Екатерина выразила желание спуститься вниз по Волге, чтобы увидеть их, в результате Потемкину пришлось строить фасады домов, как это делается при съемках вестернов. Как только корабль с императрицей проходил мимо, их тут же разбирали и переносили на новое место. Отсюда возникло выражение «потемкинские деревни», означающее видимость присутствия.
Потемкину принадлежит замысел колонизации украинских степей и завоевания Крыма. В 1784 году он был произведен в фельдмаршалы и командовал войсками во время второй турецкой войны (1787–1791).