Естественно, официальные сообщения и ежедневные бюллетени совершенно не отражали того, что говорилось на самом деле. В этом и заключалась главная хитрость, как с «похищенным письмом»: все тайные действия должны лежать на поверхности. Невозможно было скрыть встречу с Дэвидом Хартманом и Джоном Линкольном Биглом. Весь фокус заключался в том, чтобы она выглядела случайной и незначительной, но при этом длилась достаточно долго, дабы можно было все обсудить. Они договорились встретиться в доме Боба Хоупа в Палм-Спрингз, поездку туда можно было выдать за желание поиграть в гольф. Однако Хартману еще не удалось нащупать проход в сознание Джорджа Буша, который обеспечил бы ему безоговорочное подписание сделки. И поэтому он обращается к Сунь-Цзы. Иногда его афоризмы оказывались прожекторами, освещающими поле боя, а иногда криптограммами из игры «мусорщик идет на охоту». И Хартман, все еще неуверенный в собственных силах, берет с собой миниатюрное издание «Искусства войны», «которое кладет в карман в надежде на то, что его волшебная мудрость просочится в него с помощью эфира или осмотическим путем.
Буш с довольным видом возвращается после игры в гольф. Он любит играть и находиться на свежем воздухе. Это на руку Биглу и Хартману. Однако время еще раннее, и халцион президент примет еще нескоро. А значит, им придется как следует потрудиться. К тому же на встрече с ледяным видом присутствует Бейкер. Хартману хватает одного взгляда, чтобы понять, что Бейкер занимает отнюдь не нейтральную позицию и готов оспаривать любые аргументы. Но Хартману только этого и надо — ему необходим соперник, с которым он мог бы состязаться. Нанести поражение воображаемому противнику невозможно.[90] Но как только противник становится на ту или иную позицию, появляется возможность выработать свою стратегию.
Каковы будут доводы Бейкера? Первый и самоочевидный: что Хартман и Битл являются представителями Голливуда, а следовательно, безответственными киношниками, которым невозможно доверить дела государственной важности. Хартман улыбается. Он уже заготовил свое любимое высказывание Сунь-Цзы: «Война есть не что иное, как ложь». Следует ли ему принимать удар Бейкера? Лишь глупец вступает в конфронтацию. Мудрый человек маневрирует таким образом, чтобы необходимость в сражении отпала. Только представьте себе — он вскакивает и кричит: «Мы серьезные люди и относитесь к нам серьезно!» Любая зашита против такого обвинения может лишь укрепить его. Поэтому пусть Бейкер нападает — он не найдет здесь противника.
И он вспоминает еще одну цитату из Сунь-Цзы которая имеет отношение именно к такой ситуации. Он поистине заслужил пощечины от учителя дзен, если забыл ее. Это самое первое предложение трактата: «Дела военные представляют самую большую важность для страны, от них зависят жизнь и смерть, созидание и разрушение, поэтому всегда обращайте на них внимание».
— Господин президент, — начинает Дэвид Хартман, — великие вожди Америки — Дуайт Эйзенхауэр. Гарри Трумен, Джек Кеннеди ивы сами, сэр, — закалялись во время военных действий. Победоносных войн. А откуда же взяться завтрашним лидерам? — «Слушайте-слушайте, мистер Бейкер, — говорит про себя Хартман. — Видите, с какой я начинаю патетики?» — Из поколения, прошедшего Вьетнам? Я ничего не хочу сказать о тех, кто там сражался и умирал. Они вызывают у меня глубочайшее уважение. Но они пережили поражение» И это отразилось на их сознании. Что они могут сказать в случае возникновения военной угрозы? Они скажут; «Вспомните Вьетнам. Мы не можем воевать. Мы снова проиграем. Лучше отступить». Вот что они скажут. Эти сукины дети в Конгрессе уже ответили вам это, когда речь шла о Гренаде, Панаме, Ливии и Ливане. Потому что это кучка неудачников. «Мы не хотим, чтобы это превратилось в новый Вьетнам». Я не стану утверждать, что это прирожденные трусы. Просто они ориентируются на свой предшествующий опыт…
— Я бы не сказал, что в Америке больше нет лидеров, — замечает Бейкер.
«Ах, мистер Бейкер, — думает Хартман, — я только что заманил вас в ловушку, а вы и не заметили».
— Вы из Техаса, — продолжает он, обращаясь к обоим. — Что вы скажете своему сыну, если его сбросит лошадь? Вы скажете, чтобы он снова сел в седло. А если он ответит: «Нет, папа, это не для меня. Лучше я поступлю в балетную школу», вы наверняка сделаете все возможное, чтобы он таки оказался в седле. Я в этом даже не сомневаюсь. Вы нужны Америке, господин президент. Вы нужны ей для того, чтобы она снова оказалась в седле. — Проверка. Слишком грубо? Нет. В самый раз.
90
В «Искусстве войны» это выражено с помощью обратного утверждения: «Идеальная стратегия заключается в отсутствии какого бы то ни было положения. Даже самая хитроумная разведка не может определить противника, не имеющего определенной диспозиции, что лишает возможности ориентироваться даже самых мудрых».