Вьетнам погубили не критики. Просто это было плохое кино. Оно слишком долго тянулось. И зрители начали выходить из зала. Вторая мировая война была первоклассным фильмом с прекрасным динамичным сюжетом и отличными актерами, поэтому все хотели досмотреть его до конца.
И вот, кажется, президент принимает решение. Он встает и принимается расхаживать по комнате, сопровождая речь жестами.
— Я поделюсь с вами, ребята, одной тайной. Я бы ее ни за что не выдал и унес с собой в могилу, но, поскольку мы уже слишком далеко зашли, вряд ли нас повесят по отдельности — будем висеть все вместе. Хотя, думаю, с нами так не поступят, если станет известно, что нас вдохновило и это. А вдохновило нас желание наконец излечить Америку от вьетнамского синдрома. И показать всему миру, что мы не колосс на глиняных ногах и не бумажный дракон.
Поэтому Гитлера должен сыграть Саддам Хусейн. Он мой близкий приятель. Я знаю, что такие решения принимаются на кастинге, — шутливо замечает президент, — и я не хочу наступать тебе на пятки, Джон. Ведь друзья зовут тебя Джоном? Или Линком?
— Джон годится, господин президент.
— А ты зови меня Джорджем. А если нам когда-нибудь доведется вместе охотиться, будешь звать меня Бушиком. Так ведь, Джимми? — когда президент был в хорошем расположении духа, он любил пошутить. — Просто я хочу сказать, что я знаю этих людей, — продолжает он, возвращаясь к серьезному тону. — Я знаю, с кем можно иметь дело, а с кем нельзя. Я могу об этом судить на основании собственного опыта. Есть вещи, которые я не могу вам рассказать, но Саддам Хусейн из Ирака отлично подходит на роль Гитлера.[94]
Мне нравится Саддам, потому что он умеет соблюдать правила игры. Если он что-то обещает, то обязательно это выполняет. И никогда ничего не выбалтывает прессе. Не то что эти сукины дети в Иране. Они треплют своими языками, а в результате мы выглядим как последние идиоты.[95] Разве он начал корчить рожи, когда узнал, что мы помогаем Ирану? Hex Знаете, что он сказал? Он сказал: «Ребята, раз вы им даете, то мне должны дать больше, чтобы все уравновесить». Я имею в виду, что это человек, с которым можно иметь дело. Ему можно сказать: «Как насчет того, чтобы на кого-нибудь напасть? Станешь героем для всего арабского мира, еще круче, чем Гитлер». И тогда мы получим войну, а уж там пусть победит сильнейший. Саддам любит крепкие потасовки.
— Я представляю себе это так, что большинство сцен можно снимать с помощью обычного видео, но все операции должны быть высокотехнологичными, — вступает Бигл, который чувствует себя уже настолько раскованным, что готов поделиться с президентом своими ощущениями и профессиональными знаниями. — Например, ночная бомбардировка в инфракрасном свете. Говоря образным языком, это должно стать центральным эпизодом всей постановки. Вы, наверное, знаете, что у меня был доступ к видеотеке Пентагона, даже к секретным материалам, и я хочу сказать, что это очень мне помогло. У них есть такие умные бомбы, которые управляются лазерами или компьютерами, так что они могут сбросить их с точностью до миллиметра. Мне бы хотелось снять, как одна из таких умных бомб попадает прямо в дымоход Саддама. Она скользит по дымоходу, падает, и все здание взрывается.
И тогда Америка поймет, что это — хирургическая операция, а не бойня. Что мы наносим удары по военным целям, а не по женщинам и детям. Это не Вьетнам. Только точечные удары. И мы покажем по всем каналам телевидения и через спутник всему миру, что такое хирургическая операция.
— Я бы хотел, чтобы там был героический летчик-истребитель, — добавляет Буш, — потому что у меня есть своя история — не стану вам рассказывать, это и так всем известно. Истребитель, летящий на минимальной высоте, так чтобы его не могли засечь неприятельские радары. Вы знаете, что в военные самолеты встроены видеокамеры? У истребителя она находится на носу, а у бомбардировщика — на брюхе. Таким образом осуществляется проверка, действительно ли они попали в цель. Это, конечно, не значит, что кто-нибудь всерьез опасается, что такие прекрасные парни, которые водят наши первоклассные самолеты, способны на обман. Но в пылу сражения нельзя все время оглядываться назад, чтобы проверить, куда ты попал, нужно смотреть вперед, и тогда запись может пригодиться.
— Конечно, Джордж. Мне нравится снимать самолеты. Это потрясающе выглядит. Но чтобы все это выглядело натурально и пробирало до костей, нужна несложная технология. Знаешь, когда смотришь старые военные фильмы с поцарапанной пленкой и засвеченными пятнами, всегда ощущаешь: вот это съемка настоящих событий.
94
Мюррей Вас и Крэг Унтер («Сделка: тайная миссия Буша», «Нью-Йоркер», 11/2/1992) сообщают, что. когда Буш был вице-президентом, глава ЦРУ Билл Кейси отправил его с тайной миссией вступить с помощью Мубарака и короля Иордании Хусейна в контакты с Саддамом Хусейном. Кейси хотел подтолкнуть Саддама к воздушным бомбардировкам внутренних областей Ирана. Тогда последнему потребовалось бы американское вооружение, и это предоставило бы Соединенным Штатам преимущество при разрешении конфликта с заложниками. Ирак поступил именно так, как того хотели Соединенные Штаты. Взамен Саддам получил от Америки экономическую и политическую поддержку, включая доступ к спутниковому слежению и другим западным технологиям. Иран ответил на воздушные бомбардировки отчаянным наступлением пехоты в районе Басры.
Иными словами, отношения между Бушем и Саддамом начались задолго до «Бури в пустыне». И Саддам совершал определенные военные действия по просьбе американского правительства, хотя это и стоило ему многих жизней.
95
То, что вошло в историю под названием контриранской операции, началось со статьи, опубликованной 3 ноября 1986 года в бейрутском журнале «Аль Шираа», где сообщалось о том, что администрация Рейгана переправляет в Иран оружие. Эти сведения, видимо, были получены непосредственно из иранских источников.