Однако у Бейкера еще остаются сомнения. И довольно существенные. С их помощью он и собирается прихлопнуть весь этот проект.
— А откуда мы возьмем деньги? Вы об этом подумали? Кто будет оплачивать эту войну?
— Господин секретарь, господин президент, — отвечает Хартман, который уже давно готов к этому вопросу. — В данном случае Соединенные Штаты исполняют роль студии. А когда крупная студия снимает картину, скажем, за сорок миллионов долларов, она не вынимает эти деньги из своего кармана. Это было бы неразумно. Предположим, мы снимаем третью серию Бэтмена «Женщина-кошка». Начнем с того, что 15 % студия получает в качестве возмещения накладных расходов. Кроме этого, с первого дня съемок ей начисляются проценты. Так что на самом деле речь идет всего лишь о тридцати — тридцати двух миллионах.
При желании это можно покрыть с помощью импорта, кабельных и кассетных продаж еще до начала съемок. Два миллиона — Англия, шесть миллионов — Германия, три миллиона — Франция, два миллиона — Италия и еще по миллиону со Скандинавии и Испании. Это уже пятнадцать. Так что остается шестнадцать-семнадцать. Три я могу получить в Южной Америке, восемь в Японии, и при этом у меня еще остаются Африка, Азия, Австралия и Интервидение.
Теперь вы понимаете, к чему я клоню? Только Соединенные Штаты в состоянии снять такую картину. Кто за это заплатит? Это зависит от качества войны. Президент говорит — Саддам Хусейн. Предположим, он вторгнется в Саудовскую Аравию.
Предположим, эта война обойдется в пятьдесят миллиардов долларов. Большая часть этой суммы уйдет на накладные расходы. У нас армия, резерв, оружие, генералы, амуниция и танки — это миллиарды долларов вне зависимости от того, пользуемся мы этим или нет. Давайте предположим, что пятьдесят процентов стоимости этой войны уйдет на накладные расходы. Для удобства сократим их до двадцати, то есть до десяти миллиардов долларов. То есть нам остается найти сорок миллиардов. Как вы думаете, сколько заплатят саудовцы, чтобы вернуть себе свою страну? Думаю, порядка пятидесяти процентов от стоимости своих нефтяных запасов на ближайшие десять лет Нам даже просить их об этом не придется. Например, пятнадцать миллиардов плюс нефть. Для обеспечения танков, самолетов и всех морских судов. Позвольте мне несколько опередить события. Только представьте себе, сколько вооружения они купят у нас после этой войны. «Только не новая агрессия! Лучше мы вдвое увеличим свои воздушные силы». Самолеты. Запчасти. Обучение.
Еще по пять миллиардов мы получим из Кувейта, Эмиратов и Катара. Значит, остается всего десять миллиардов.
Меж тем в тот самый день, когда Саддам войдет в Рияд, цена на нефть подскочит с трех с половиной долларов за баррель до двадцати пяти долларов, А то и тридцати пяти. А может, до пятидесяти? Индекс Никкеи за день упадет до двух тысяч пунктов.[96] И тут господин госсекретарь Бейкер берет телефонную трубку и говорит: «Господин премьер-министр, что будет с вашей страной, если стоимость барреля нефти будет продолжать оставаться на отметке в тридцать долларов? Наши войска готовы начать боевые действия и все уладить, что снизит цены по меньшей мере до десяти долларов. Во что это обойдется Японии? Как насчет пяти миллиардов долларов?
Господин Коль, как вы думаете, многие ли станут ездить в Америке на «мерседесах» и «БМВ», когда бензин будет стоить четыре доллара за галлон? А в Европе — пятнадцать долларов за галлон? Как это повлияет на немецкое экономическое чудо?» Так вот, я только хочу сказать, — заключает Хартман, — что еще до начала съемок все уже окупится.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но меня все это очень увлекает, — замечает президент. — В соответствии со сценарием Джона Линкольна — или это называется замыслом? — в соответствии с его идеей это должно быть вторжением в Польшу; и Саудовская Аравия в этом контексте будет играть роль Франции. Или Англии и Франции вместе взятых. Я бы не хотел, чтобы все вышло из-под контроля, если вы меня понимаете. Поэтому я считаю, что наш Гитлер должен завоевать не такое большое пространство и начать угрожать «Франции», роль которой и сыграет Саудовская Аравия. Над ней нависнет угроза, и ее будет ожидать та же участь, если мы не вмешаемся. Понимаете, тогда все сработает даже в том случае, если Саддам окажется не тем, за кого мы его принимаем, и агрессором станет Иран. А жертвой может стать любое из мелких государств региона — хоть Катар, хоть Кувейт, хоть Эмираты. Как вы считаете?
— Гениально, господин президент. Именно об этом я и говорил. Предположим, Ирак захватывает Кувейт. Все указывает на то, что следующим их шагом станет Саудовская Аравия. Точно так же, когда немцы захватили Польшу, все уже знали, что следующей падет Франция. Именно в момент этого затишья все и создается. Гениально, господин президент, гениально.
96
На самом деле цены на нефть поднялись с трех долларов пятидесяти шести центов до двадцати восьми долларов пяти центов за баррель. Индекс Никкеи опустился на пять процентов и достиг 1264,25. Конечно же, следует помнить, что Ирак вторгся в Кувейт, а не в Саудовскую Аравию. И хотя Хартман, скорее всего, называл стоимость войны наугад, позднее затраты на нее были оценены в 60–70 миллиардов долларов. Контрибуция должна была покрыть около сорока двух миллиардов, это не считая топлива, продуктов питания и других товаров широкого потребления.