К тому же Хартман интуитивно ощущает, что изолировать прессу будет не так уж трудно.
Но он знает, что президент и его сотрудники больше всего боятся огласки, так как основываются совсем на ином опыте, — в отличие от киношников, которые в грош, не ставят прессу и не боятся ее. Если журналист не следил за своим поведением, его просто выставляли вон. Если же он становился навязчивым, его увольняли,[39] — и тем не менее политики продолжали относиться к журналистам как к шакалам или росомахам, которые, охотясь стаей, могли свалить оленя, лося и даже слона.
Если бы Хартман знал, что определяет столь разное отношение к СМИ, он мог бы разработать план действий. Может быть, для этого надо заслать голливудского пресс-атташе в Вашингтон? Внедрить его в чужеродную среду в духе «Доктора Голливуда» или «Трудного пути»?[40]
А почему бы и нет? И организовать все как в киносценарии. Голливуд сосредоточил в себе лучшие творческие силы, обладая неограниченными материальными средствами. На следующий день у Хартмана планировался ланч с президентом. «Грай-Стар» Майком Медавоем. Может, стоит упомянуть, что у него есть хорошая картина для Вэла Килмера? Нет, исключено. Для Майкла Фокса? Ближе. Да. Наверняка Медовой захочет получить картину для Майкла Фокса. Они подбросят ему пару сценаристов, и к тому моменту, когда салат будет сочиться ореховым соусом и ежевичным уксусом все уже уйдет в производство.[41] На деньги «Грай-Стар».
Это было гениальное решение.
То же самое можно было провернуть с голливудским пресс-атташе, отправляющимся во Вьетнам. Может быть с Оливером Стоуном? Нет» только не со Стоуном — еще для одной вьетнамской картины он абсолютно не годился. Не предложить ли это Алеку Болдуину, объяснив ему, что это драма, а не комедия, запустить все это на «Коламбии» и пообещать им на главную роль молодую красотку, которая могла бы соблазнить Питерса? Однако по-прежнему необходимо было найти интеллектуальных сценаристов. Усердных ребят, готовых облечь важные и серьезные проблемы в сахарную оболочку.
Хартман чувствовал, что балансирует на грани.
Той самой, которая должна была разрешить все его материальные проблемы. И имя ей было Эд Пандор — тот самый блистательный Пандор, который умел писать потрясающие сценарии. Когда у Хартмана выдавалась свободная минутка, что случалось чрезвычайно редко, он любил читать сценарии Пандора. Они всегда были посвящены совершенно невообразимым вещам и всегда были абсолютно достоверны. Именно это и делало их столь потрясающими. Они были насквозь пропитаны реальностью. Не нужно было никакого сюжета, ибо он тонул в густом вареве фактов, не нужно было никаких диалогов — важнее было изложение событий.
И Хартман принимает решение найти клиента, который наймет Пандара и сможет выудить из федералов как минимум десять миллиардов. В процессе разработки сценария Пандор добудет из государственной казны несколько миллиардов долларов и передаст их в частные руки, И именно благодаря безумному, но чрезвычайно убедительному Пандару это жульничество можно будет выдать за реальность.
Сам Пандор так никогда и не узнает о том, как был использован его сценарий. Да и все остальные не будут даже подозревать, в чем именно они участвовали, Хартман восхищался тем, насколько он сообразителен, и был абсолютно счастлив.
Но это заставило его вновь вернуться к проблеме режиссуры. Молено ли организовать все таким образом, чтобы режиссер ничего не знал?
Он был знаком со всеми голливудскими режиссерами. Он знал их пороки и добродетели, силу и слабость, их возможности и стилевые особенности. Именно поэтому он рассматривал много кандидатур — Лумета и Демма, Копполу и Спилберга, Лукаса и Стоуна, Поллака и Пакулу, Ридли и Тони Скотта, Лина и Майкла Мэнна, братьев Стивенов и Роберта Редфорда, Ему нужен был режиссер, обладающий интуитивной проницательностью и при этом руководствующийся рыночными интересами. Он должен был обладать оригинальным мышлением, готовностью манипулировать огромными вспомогательными средствами, а также способностью к импровизации в рамках жестко организованной структуры. Так что выбор приходилось делать, ориентируясь не столько на талант, сколько на характер и темперамент.
39
Джозеф Мак-Брайд писал статьи об «Играх патриотов» для «Дейли Вэраиети». Он подробно проанализировал фильм, назвав его «реакционным комиксом, изображающим политические отношения между Великобританией и Ирландией», где авторы «встают на сторону английских оккупационных сил и их союзников из ЦРУ». Режиссуру он назвал «смехотворной», а музыку «полной диссонансов и оскорбительных вариаций на ирландские народные мелодии». «Парамаунт» тут же прекратил связи с газетой, и ее издатель Питер Барт был вынужден послать на студию письмо с извинениями, пообещав, что Мак-Брайд, опытным и профессиональный рецензент, работавший в «Дейли Вэраиети» начиная с семидесятых, больше не будет обозревателем фильмов, выпускаемых «Парамаунтом». Мак-Брайда перевели рецензировать фильмы для детей, и в конечном счете он вынужден был уволиться. При этом и «Парамаунт», и «Дейли Вэраиети» уверены, что это не имеет никакого отношения к цензуре (Бернард Вайнрауб, «Нью-Йорк таймс», 6/9/1992).
40
Врач, еврей по национальности, работает на Аляске, пластический хирург из Голливуда практикует в сельской местности, голливудская кинозвезда работает в нью-йоркской полиции.
41
Производство — период времени между принятием решения о съемках — приобретением сюжета, книги, сценария — и реальным началом съемок. Производство включает в себя массу вещей, из которых реализуется лишь малая доля. Оно включает в себя разработку сценарного плана, а также выбор актеров и режиссера, способных заставить раскошелиться людей, обладающих деньгами. Эти люди называются продюсерами. У крупных продюсеров есть специальные люди, которые занимаются производством, у очень крупных существуют специальные подразделения. Этот процесс является самоокупаемым.