— И он запустил ее в производство. Ты знаешь, что такое производство?
— Знаю. И кто будет платить Биглу? Кто-нибудь собирается ему платить? И сколько людей уже знают об этом?
— В этом вся прелесть! Никто. Кроме Хартмана, меня, Бигла и теперь тебя. Но ты вроде как знал об этом с самого начала.
— Бигл тоже знает?
— А как бы он, интересно, организовал войну, если бы он не знал, что должен ее организовать? Я бы, например, не смог это сделать. А ты?
— Так они работают за бесплатно?
— Нет. Хартман все очень хитро придумал. Евреи всегда умеют правильно взяться за дело. За все заплатит «Мусаши», хотя еще и не догадывается об этом.
— Потрясающе, — говорит Бейкер, стараясь не выглядеть слишком любопытным. — И как ему удалось это устроить?
— Видишь ли, в бизнесе есть такие понятия, как заработная плата и накладные расходы. Именно это создает рабочие места. Персонал и всякое такое. А также уровень жизни в Лос-Анджелесе. Ты же знаешь, что он там очень высокий. Поэтому он просто поставил «Мусаши» в известность, что если они подпишут договор с Биглом, то президент, то есть я, будет им очень благодарен. Я уже проявил достаточную благодарность, уделив этому парню целых семь минут:
— А они не начнут интересоваться, почему ты им должен быть благодарен за то, что они выделили какому-то голливудскому режиссеру пару миллионов баксов? Думаю, не меньше — там все начинается с пары миллионов.
— Честно говоря, точная сумма мне неизвестна. Но они получили все необходимое.
— А эти голливудские деятели не начнут обсуждать это на вечеринках и со своими подружками, чтобы пустить им пыль в глаза? — спрашивает Бейкер, пытаясь скрыть нарастающий ужас.
— Тебя интересуют принятые меры безопасности?
— Ну, в общем, да, — отвечает Бейкер. Как бы ему хотелось, чтобы этот липкий ужас, зародившийся в низу живота, был связан со страхом перед полетами, перед этим заключением в алюминиевом гробу на высоте двадцати двух тысяч футов над землей, а не с тем, что заварил Буш и что могло превратиться в горючую смесь Уотергейта с историей о нападении кролика на Джимми Картера. Лос-Анджелес! Кинорежиссер, создающий сценарий новой войны! Да это в любой момент может просочиться наружу! Что случилось? Может быть, Хартман подсунул Джорджу какую-нибудь голливудскую диву, которая лишила его способности соображать? Бейкеру доводилось видеть, что происходит со стареющими мужчинами, особенно с англосаксами, когда они впервые узнают, что такое оральный секс.
— У нас все под контролем. Круглосуточно. Прослушка и все прочее.
— ЦРУ? — спрашивает Бейкер. Тошнотворный комок подбирается все ближе к его горлу. Еще мгновение, и он ощутит его вкус во рту. Он уже видит, как какой-нибудь поганый либеральный конгрессмен-демократ прижимает сотрудника управления, запугивает его, и тот выдает все тайны прессе. Такое уже случалось и вполне может случиться снова.
— Нет, — самодовольно отвечает Буш. — Гейтс занимается этим в частном порядке.[70]
— Понятно, — с глубоким облегчением откликается Бейкер.
— Ты забыл, что я работал в Лэнгли и знаю все их трюки. Или почти все. Конечно, я не занимался конкретными заданиями, но у меня было достаточно агентов, которые рассказывали мне, что почем, и делились со мной профессиональными тайнами.
— Гейтс — хороший человек, — замечает Бейкер. И это соответствует действительности. Он был крепким орешком, то есть он не станет ничего рассказывать Конгрессу только потому, что этого требует закон, и будет искренне смущен, если правда выплывет наружу. Он был советологом, возглавлял аналитический отдел ЦРУ, был помощником и заместителем директора ЦРУ Уильяма Кейси. Рейган прочил Гейтса в преемники Кейси, однако его ходатайство было отклонено, когда выяснилось следующее: он не поставил Конгресс в известность, как того требовал закон, что Олли Норт не по назначению использует средства, вырученные от продажи Ирану оружия. Гейтс также известен подделкой документов в политических целях.
— Еще бы, — откликается Буш.
— А как деньги попадут к Банкеру?
— Вот тут я не в курсе, — отвечает Буш.
— Жаль, что ты мне раньше не сказал об этом. Я все-таки госсекретарь.
— Ну, вообще-то все получилось совершенно случайно.
— Я хочу сказать, что если мы с кем-то собираемся воевать, — Бейкер выжимает из себя улыбку, — то я вообще-то должен знать об этом. — Когда он впервые читал записку Этуотера, он ощутил в ней странную убедительность. Теперь же он ощущал лишь, что все это в высшей степени странно.
— Не дрейфь, Джимбо. Я знаю, что ты считаешь себя умнее, чем я. Только не надо меня недооценивать, как это делают остальные. Я был конгрессменом, председателем Республиканской партии, главой ЦРУ, послом в Китае и представителем в ООН. Многих ли ты знаешь, кто занимался хотя бы одним из этих дел и вышел бы чистеньким? А?
70
Различные «разведывательные» агентства в Соединенных Штатах всегда использовали, создавали, финансировали и контролировали другие организации. В частности, в период, последовавший за Уотергейтом, просочилось наружу множество сведений о ЦРУ. Общественности стало известно о его противозаконных, некомпетентных и бессмысленных действиях. На деятельность ЦРУ были наложены новые ограничения, а внутри проведены соответствующие «чистки». Однако недавняя история с операцией против Ирана свидетельствует о том, что Управлением тут же были разработаны новые методы, менее прозрачные для Конгресса. Впрочем, то, что об этом стало известно и что Олли Норт проявил полную некомпетентность, еще не означает, что эта деятельность доказала свою неэффективность. Ведь идея приватизации принадлежит Администрации. Так, Вакенхат обеспечивает безопасность американских посольств, а «Юниверсал секьюрити» заключает контракты с правительством, в частности проводя анализы мочи и тесты на наркотики у работников департамента сельского хозяйства и транспорта.
Гейтс в это время работал не в ЦРУ, а в Совете национальной безопасности. В 1991 году после этих событий Буш снова назначил его директором ЦРУ.