Сэм более пристально взглянул на этого человека. Блин, он выглядел знакомо. Мог ли он видеть его в кинохронике или в газетах? Он хотел спросить, но не желал навязываться.
— Берегите себя. Мне нужно вернуться наверх к жене и сыну. — Он протянул негру руку. — Сэм. Сэм Миллер.
Мужчина тепло пожал ему руку.
— Рад знакомству, Сэм. Я Поль. Поль Робсон[19].
Имя его тоже показалось знакомым, но каким-то давнишним.
— Удачи вам, Поль.
— Благодарю, Сэм. Ценю.
Сэм оставил мужчину наедине и поднялся по лестнице.
Сара лежала в кровати, радио выключено, Сэм переоделся в пижаму и залез под одеяло. Сара нежно коснулась его груди и он повернулся к ней.
— Близко. Сегодня бы ближе всего оказались к аресту. Ты это понимаешь, Сара?
— Да, — пробормотала та. — Обещаю, Сэм. Это был самый последний.
— Уже поздно. Кто-то уже знает, что здесь работает «подземка». И я не про маршала. Он просто намекал мне. А это уже серьёзнее.
— Откуда тебе знать? — тихо спросила она.
— Оттуда, что эти легионеры Лонга заметили дверь, и они знали, что это дверь в подвал. Они знают, Сара, они уже знают. В каком-то смысле, молот вот-вот готов опуститься со всей силой.
Какое-то время он молчал, а она крепче прижалась к нему, вероятно, напуганная, не столько двумя мужчинами в форме у её порога, сколько его молчанием. Сэм поцеловал её в щёку и она сказала:
— Сэм… спасибо, что прогнал их, что защищаешь нас.
— Моя жена… моя революционерка… мы же вместе, да? Неважно, ради чего. Ты, я и Тоби. Втроём. Всегда.
— Да, Сэм. Спасибо. Втроём. Всегда.
Он уснул, окружённый запахом её тела.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Конфиденциально
Доклад полевого партийного офицера Х. Леклерка.
Имею сообщить, что вечером 4 мая, 1943 года совместно с полевым партийным офицером Т. Кэрратерсом я проводил оценку лояльности и опросные мероприятия на Грейсон-стрит в г. Портсмут, в том числе члена Партии Сэма Миллера. Миллер отказался отвечать на наши вопросы. Миллер отказался пустить нас в свой дом. Основываясь на предыдущих указаниях, мы не смогли проникнуть в его дом и провести дальнейшую проверку лояльности.
В свете реакции Миллера и его отказа от сотрудничества, рекомендую задержать Миллера и его семью с целью определения дальнейшего статуса Миллера и его жилища.
С уважением,
Полевой партийный офицер
Значок N4166
Глава двадцатая
Сэм проснулся рано, сон его был беспокойным и наполнен дурными видениями, которых он не смог вспомнить. Он оделся, стараясь не будить Сару, и спустился вниз. Подвал был пуст. Сэм вздохнул, сорвал простыню и свернул койку, бросив одеяло на пол. С койкой и простынёй в руках он прошёл дальше по подвалу, и толкнул плечом дверь на улицу. Снаружи было холодно и сыро, небольшая лужайка была покрыта инеем. Стоял высокий прилив. Сэм подошёл к изгороди, отделявшей его двор от реки Пискатаква, и одним движением швырнул койку с простынёй в реку.
Какое-то время он постоял, глубоко дыша, затем направился обратно.
Возможно, виной тому было возбуждение, охватившее их из-за того, что прошлой ночью «Чёрная Мария» прошла мимо их дома, но за завтраком царили смех и веселье. Даже Тоби вовлёкся, он нашёл соломинку и пускал пузыри в стакане с апельсиновым соком, заявив родителем, что это «флоридские пуки», потому что апельсиновый сок был произведён во Флориде. Несмотря на дурные сны, вид Сары, улыбающейся во время приготовления еды, вдохновил Сэма. Пару раз, проходя мимо, он щипал её пониже спины, отчего Сара, смеясь, тоже щипала его, правда, в более чувствительных местах, отчего Сэм охал, а Сара ухмылялась.
После того, как посуда была вымыта, а Тоби отправился к себе в комнату, Сэм заметил у плиты бумажный пакет. Он заглянул в него, и увидел пару старых рубашек и пару штанов, некогда порванных, но сейчас подшитых и залатанных.
Он взглянул на Сару.
— Очередной сбор одежды?
Она вытерла руки о мочалку.
— Да, в обеденный перерыв. Несколько наших из школьного департамента ходят в лагерь бродяг.