Он свернул пакет.
— Хорошо. Только не ходи туда одна. И я рад, что ты занимаешься этим в разгар дня.
Сара отложила губку.
— Вот и всё, Сэм. Вот и всё… что мы можем сделать.
Он подошёл к ней, обнял, поцеловал и прижал крепче.
— Благодаря тебе, к концу дня кое-кто, у кого нет возможности купить новую одежду, будет выглядеть чуточку лучше. Ты только будь осторожнее, хорошо?
Сара потянула его за ухо.
— Я вас и в первый раз хорошо расслышала, инспектор. А теперь, идите уже, и хватит обманывать налогоплательщиков.
Сэм ехал на работу в одиночестве, проехал мимо повозки, запряженной лошадьми, с местного молокозавода, и свернул на остров Пирс, проехал по деревянному мосту. На грунтовой парковке было пусто. Сэм вышел, обошёл стороной груду стекла от разбитых пивных бутылок, заметил облезлый кусок резины, брошенный на камень.
Он огляделся.
— Тони! Ты здесь?
Нет ответа. Лишь крики чаек, да свист каких-то инструментов со стороны судоверфи.
Сэм залез в «Паккард» и достал оттуда пакет с бутербродами, которые приготовил, пока Сара и Тоби одевались. Он прошёл по тропе, что вела в лес, и быстренько разложил три палочки, которые указывали налево. Ещё одно старое бойскаутское послание. Посмотри налево. Там, слева, у основания большой сосны, он положил пакет с бутербродами. Он подождал. Он ждал движения среди кустов и деревьев. Он сунул руку под пальто в поисках носового платка.
Если бы Тони вышел прямо сейчас, Сэм смог бы решить одну проблему. Он вернул бы его к себе, посадил в подвал… Вокруг столько всего происходит, а тут ещё беглый брат ходит где-то поблизости…
Сэм подождал ещё немного, посмотрел на часы, и вернулся в «Паккард».
Добравшись до своего стола, он был приятно удивлён, узнав, что миссис Уолтон с утра приболела. Его бесило, что она сидела рядом, подслушивала его телефонные разговоры, заглядывала в записи, когда он уходил, да и вообще, всюду совала свой нос, занося всё о нём и всех остальных в свой Журнал.
Сев в кресло, он обнаружил ещё один приятный сюрприз — на столе лежал конверт со штампом «Железная дорога Бостон-и-Мэн. Портсмутское отделение. Портсмут, Н-Х».
Конверт оказался увесистым. Умный человек, поступил бы умно и швырнул бы конверт в урну. Дело отныне находилось в ведении ФБР и гестапо. Ему оно больше не принадлежало. Но тот старик, с татуировкой… Сэм помнил слова судмедэксперта. Пошли они все на хуй. Он откинулся в кресле и раскрыл конверт. Он извлёк оттуда пухлую пачку бумаг и записку:
«Сэм.
Рад, что получилось всё сделать быстрее, чем я думал. Дай знать, если понадобится что-нибудь ещё.
Сэм взглянул на бумаги. Пачка копий списков пассажиров поезда из Бостона в Портленд, на котором, вероятнее всего, ехал его Джон Доу.
Он набрал четырёхзначный номер вокзала «Б-И-М», и когда Лоуэнгард снял трубку, сказал:
— Отлично сработано, Пэт. Спасибо. Департамент у тебя в долгу.
Голос у Лоуэнгарда дрожал, но, кажется, ему была приятна похвала.
— Рад, что получилось, Сэм. Могу я ещё чем-то помочь департаменту?
— Ага, можешь.
Молчание. Лишь тяжёлое дыхание.
— Только вопрос, Пэт. Согласно новым внутренним транспортным законам, все пассажиры должны быть внесены в список, так? И этот список должен проверять железнодорожный коп, приписанный к конкретному поезду?
— Всё так, — осторожно произнёс Пэт.
— Хорошо. Далее. Согласно тому же закону, по прибытии этот список должен проверяться? Чтобы сверить количество сходящих пассажиров с количеством севших в поезд?
Нет ответа.
— Дел полно, так ведь? Куча бумажной работы. Поезд запоздал, никому не хочется задерживать пассажиров и сверять имена. Поэтому, порой, приходится отворачиваться. Возможно, не задаром. Иногда даже список не составляют. Верное предположение?
— Очень верное предположение, Сэм.
— Тогда дай мне человека в Портленде, твоего коллегу. На случай, если бумаги были составлены как следует.
— Джордж Калли, — сказал начальник станции. — Он сможет тебе помочь.
— Спасибо, Пэт, — однако Сэм уже разговаривал с пустой трубкой.
Сэм быстренько сбегал в туалет, а когда вернулся к себе, то заметил на столе новую записку. Она была от Шона Донована, архивариуса, и написано там было лишь: «Зайдите как можно скорее. Шон». Сэм позвонил в архив. Никто не ответил.
Значит, в другой раз, сейчас пора заняться настоящим следствием. После общения с оператором «Нью Ингланд телефон», и заказав междугородний звонок, его поставили на ожидание разговора с Джорджем Калли из портлендского отделения компании «Бостон-и-Мэн». Грубый мэнский говор Калли звучал так, словно его обладатель работал на какой-нибудь лодке по ловле омаров, а не на железнодорожном вокзале, но когда Сэм пояснил, что ему нужно, тон мэнца стал заговорщицким, как у ребёнка, который слишком много слушал историй о Дике Трейси[20].