Но прежде чем сделать это, он развернул ткань, и по моей чешуе пробежала дрожь. Это был тот самый рог для вызова духов, который я видел в кабинете Лавлейса в ночь, когда я украл Амулет Самарканда. Слоновая кость пожелтела от времени, и рог обхватили тонкие полоски металла, но черные отпечатки пальцев на боку рога[104] все еще были видны.
Рог для вызова…
До меня начало доходить. Магические решетки на окнах, металлические решетки, вмонтированные в стены и готовые мгновенно выдвинуться… Защита зала предназначалась не для того, чтобы не впустить никого внутрь, а для того, чтобы никого оттуда не выпустить.
Да, мне определенно пора очутиться в доме. Почти не думая о шныряющих сверху часовых, я стремительно взбежал по стене дома и ринулся по красной черепичной крыше к ближайшей трубе. Я стрелой метнулся к отверстию, уже нацелился прошмыгнуть внутрь – и отпрянул, дрожа. Дымоход перекрывала сеть из искрящихся нитей. Закрыто. Я кинулся к соседней трубе. Та же картина.
Я в смятении принялся метаться по крыше Хедлхэм-Холла, заглядывая в каждую трубу. Все они были запечатаны. Кто-то хорошенько потрудился, чтобы обезопасить дом от соглядатаев, и это явно был не один человек.
В конце концов я остановился и задумался, как же мне быть дальше.
Все это время к дому безостановочно, одна за другой подъезжали машины[105], высаживали пассажиров и направлялись на отведенную для них стоянку. Большинство гостей уже прибыло. Конференция вот-вот должна была начаться.
Я оглядел лужайку. К дому быстро приближались последние запоздавшие гости. И не только они.
Посреди лужайки виднелся пруд, украшенный фонтаном с изваянием какого-то влюбленного греческого бога, пытающегося поцеловать дельфина[106]. За озером проходила дорога, изгибалась и уходила сквозь деревья к воротам. И по этой дороге шли трое, из них двое – быстро, а третий – еще быстрее. Для человека, которого совсем недавно нокаутировала мышь-полевка, мистер Скволлс мчался, можно сказать, во весь опор. Сын двигался еще проворнее: видимо, его подстегивала нехватка одежды (отсюда казалось, будто он состоит сплошь из гусиной кожи). Но оба они сильно уступали в скорости бородатому наемнику – тот несся через лужайку с такой скоростью, что плащ так и реял за спиной. Ага. Похоже, дело пахнет керосином.
Я взгромоздился на край трубы, проклиная себя за то, что так гуманно обошелся со Скволлсом и сыном[107] и размышляя, могу ли я просто проигнорировать приближающуюся троицу. Но в очередной раз взглянув в их сторону, я отбросил сомнения. Бородач приближался даже быстрее, чем раньше. Странно: он вроде бы шел как обычный человек – но при этом преодолевал расстояния с обескураживающей скоростью. Он находился уже почти на середине пути, у озерца. Еще минута – он доберется до усадьбы и поднимет тревогу.
Значит, с проникновением в дом придется подождать. Время осторожности миновало. Я превратился в дрозда и спорхнул с крыши.
Человек в черном подошел ближе. Я заметил трепетание воздуха вокруг его ног и странное несоответствие, как будто его движения толком не помещались ни на одном из планов. Тут до меня дошло: на нем были сапоги-скороходы[108]. Еще несколько шагов, и за ним будет не угнаться. Он может преодолевать милю за шаг. Я прибавил скорости.
Пруд был очень миленький (если не считать сомнительного изваяния бога с дельфином). Молодой садовник пропалывал бережок. Несколько ни в чем не повинных уток сонно покачивались на воде. Камыш шелестел на ветру. Кто-то соорудил на берегу беседку, увитую жимолостью, и ее листва отливала приятной умиротворяющей зеленью под лучами полуденного солнца.
Это так, описание на память. Первым Взрывом я промазал по наемнику (трудно правильно рассчитать скорость человека в сапогах-скороходах), но зато попал в беседку. Та мгновенно испарилась. Садовник взвизгнул и прыгнул в озеро; утки закачались на волне. Камыши вспыхнули. Наемник поднял голову. До этого момента он меня не замечал – наверное, был слишком занят тем, чтобы удержать сапоги под контролем, – так что это было не очень-то спортивно. Но что ж поделать – я опаздывал на конференцию. Мой второй Взрыв угодил ему прямехонько в грудь. Наемник исчез в вспышке изумрудного пламени.
104
Единственное, что осталось от того, кто первым трубил в этот рог. Суть в том, что при изготовлении подобной вещи необходимо, чтобы тот, кто первый ею воспользуется, отдался на милость всех тех, кого он вызовет. С учетом этого своеобразного требования неудивительно, что рога для вызова духов встречаются чрезвычайно редко.
105
В соответствии со свойственной волшебникам мрачностью и однообразием все эти машины были большими, черными и блестящими. Даже самые маленькие из них выглядели так, словно мечтали вырасти и сделаться катафалком.
107
Я полагал, что после моего удара они проваляются без сознания как минимум пару дней. Но просчитался. Вот к чему приводит спешка в работе.
108
Весьма действенное магическое приспособление, изобретенное в Европе в Средние века. По приказу носителя они начинают даже при самых маленьких шагах переносить его на значительное расстояние. Обычные (земные) понятия пространства и времени к ним неприменимы. Считается, что якобы в каждом таком сапоге заключен джинн, способный перемещаться на гипотетическом восьмом плане (правда, лично мне ничего об этом не известно). Да, теперь становится понятнее, как этот наемник скрылся от преследования, когда похитил Амулет для Лавлейса.