В ночь на понедельник, 30 марта, в Осло прибывает на «Оскаре И» Линкольн Элсуорт. Только один день невозмутимый миллионер наслаждается гостеприимством норвежца в Свартскуге. Вместе с Альфредом и Пито руководители экспедиции совершают прогулку по весеннему лесу. Кроме того, Руал Амундсен собирает чемоданы и делает «последний шаг». Читая эту дневниковую запись, невольно думаешь о завещании. Окончательный текст завещания он составит позже, в Тромсё. Первый вариант — в пользу братьев, Густава и Тонни. Затем эти безответственные лица были вычеркнуты и заменены «моей невесткой г-жой Малфред Амундсен».
В это время все имущество Руала Амундсена находилось в руках конкурсного управляющего; тем не менее следует обратить внимание, что своей единственной наследницей он назначает невестку. Не в пример мужу Малфред Амундсен была очень цельной личностью и пользовалась уважением всех окружающих, в том числе и своего прославленного деверя. Вдобавок она поддерживала дружеские отношения и с Кисс, и с ее сестрой Гудрун Маус. На случай возможного исчезновения полярнику было важно знать, что его личные вещи попадут в надежные руки.
Вечер накануне отъезда Амундсен и Элсуорт проводят в «Гранд-отеле», где Общество воздухоплавания устраивает в их честь торжественный прием. В зале «Рококо» собрались официальные лица во главе со старым великаном-полярником Отто Свердрупом. «В углублении посредине большого прямоугольного банкетного стола высился глобус с полярной шапкой из ваты, а по сторонам его — два аэроплана, готовые к старту». Согласно сообщениям газет, арктических путешественников чествовали цветистыми речами. Руал Амундсен поблагодарил за праздник, произнеся тост за двух присутствующих дам — г-жу Томмессен и г-жу Рестад.
В день отъезда Амундсен и Элсуорт обедают на Мунке-дамсвейен, в скромной квартире Густава и Малфред. Кроме них, присутствуют лишь ближайшие родственники: Густав-младший (Гого), его жена Аслёуг, Альфред и Пито. Затем прощание на Восточном вокзале. Полярник отказался от мысли «обхитрить» общественность. Провожающих много, в том числе один американец-репортер, представляющий шесть десятков американских газет. В петлицах у Амундсена и Элсуорта — гвоздики. Словно жених и шафер, они машут на прощание из открытого окна вагона. Дневник от 31 марта: «Отправился в дорогу в 6.50 пополудни. На вокзале масса народу. У самого края платформы стояли А. и П., М. и Г., Аслёуг и Гого, махали нам вслед. Мне казалось, среди них я видел тебя». Полярник счастлив — он в центре всеобщего внимания и в полной гармонии с самим собой. «Мы катим на север, скоро все начнется всерьез. Я рад, чувствую, что ты рядом. Так и будет».
Наутро руководителей экспедиции встречает в Тронхейме Трюгве Гудде. Дома у адвоката подают завтрак. Разговор идет по-английски — о полярном перелете и по-норвежски — о банкротстве. Пока Амундсен находился в Америке, брат Кисс Беннетг провел в Осло переговоры с адвокатами Нансеном и Руде. Теперь он может лично доложить полярнику о результатах.
Вместе с молодой женой и маленькой дочкой Гудде провожает суровых гостей к пристани, где они садятся на пароход скорого каботажного сообщения, следующий на север. Перед отплытием — торжественные проводы со студенческим хором и речами. Полярник примечает множество шапок с кисточками. Кроме того, записывает, что в Тронхейме подчистую распроданы почтовые марки, выпущенные специально к началу полярной экспедиции. Четырнадцать тысяч марок с белым медведем и аэропланом — по рисунку Пера Крога[137] — были раскуплены буквально за час. Родной город Кисс Беннетт, ликуя, прощается с великим сыном Норвегии.
4 апреля Амундсен и Элсуорт поселяются в Тромсё у аптекаря Цапфе. «Эле. даже не представлял себе, что на свете есть такие приятные, гостеприимные люди». Пока американец ходит по магазинам, норвежец по телефону выясняет, как обстоит с экспедицией.
Главные силы находятся значительно южнее, в Нарвике. Здесь экспедиция вступила в первую критическую фазу — аэропланы перегружают с одного судна на другое. Они упакованы в шесть огромных ящиков плюс еще двадцать одно багажное место — инструмент и запчасти. Не слишком вместительная полярная шхуна «Хобби»[138] доставит драгоценный груз дальше на север. Установленные на палубе огромные тяжелые ящики ставят под угрозу устойчивость судна, приходится ждать, когда экспедиционные метеорологи дадут добро на выход в море. Рискованнее может быть только сам перелет.
137
138
В 1929 году