Выбрать главу

Сергей Волков

Анабиоз. Марш мародеров

Пролог

Старая кошка дремлет, подвернув под себя лапы и уткнув покрытую шрамами морду в толстую тополиную ветку. Во сне она переживает за уже выросших котят, сердится на другую кошку, пытающуюся отбить у нее пойманного голубя, убегает от собак, лакает воду из лужи — и совершает еще множество разных действий, изредка взрыкивая.

Теплый августовский день едва перевалил за середину. Бездонное небо украшают пушистые облака, похожие на длинные хвосты диковинных зверей, легкий ветерок путается в древесных кронах, из темных ущелий между громадами многоэтажных домов тянет холодком. Воркуют голуби, пахнет отцветающими травами, нагретым асфальтом, уставшей за лето землей и чуть-чуть, еле ощутимо — прелью и прахом, вестниками приближающейся осени.

За свою долгую жизнь[1] кошка привыкла слышать шум ветра, шелест листвы, шорох дождя, птичьи голоса, собачий лай, хрюканье кабанов, писк мышей в траве — привыкла и не обращает на это внимание.

Неожиданно в обычный шумовой фон вторгаются новые, незнакомые для кошки звуки: уверенные шаги какого-то существа. Кошка еще не открыла глаза, но чуткие уши зверька задвигались.

Приподняв голову, она внимательно оглядывает окрестности, продолжая прислушиваться. Теперь у нее уже нет сомнений, что к убежищу на тополиной ветке приближается кто-то чужой и, возможно, опасный.

Кошка давно научилась различать поступь разных зверей. Гулкий топот бегущего лося она никогда бы не спутала с глухими ударами кабаньих копыт, а сторожкие шаги косули всегда отличила бы от неряшливого, шумного шага дикой коровы. И стук собачьих когтей, и лисий топоток, и даже испуганная дробь мышиных лапок были известны кошке и вызывали у нее привычные реакции — страх, злость, ненависть или желание настичь добычу и вонзить в нее когти.

Неизвестное существо, чьи шаги слышит кошка, пугает ее. Она никогда еще не встречала двуного животного, а это, судя по шагам, было именно таким.

Сузив зрачки, кошка выгибает спину и топорщит шерсть вдоль хребта. А когда к первому двуногому зверю присоединяется второй, а затем и третий, кошка шипит, сердито водит из стороны в сторону хвостом и забирается повыше. Скрывается среди густой листвы на вершине дерева. Оттуда она и следит за троицей жутковатых двуногих.

Они выходят на заросший осинами перекресток, пересекают его и скрываются за углом ближайшего дома, оставив после себя незнакомые запахи и странные следы…

Часть первая

«И сделалась тишина на небе на полчаса…»

Глава первая

Старая кошка еще долго злится, умащиваясь на тополиной ветке. Наконец, она успокаивается и вновь засыпает, а люди — девушка и два парня — продолжают тем временем свой путь через тихий, безжизненный город. Пройдя по забитой ржавыми остовами автомобилей улице Горького, миновав краснокирпичные корпуса Кадетского училища, они поворачивают на Карла Маркса.

— Смотрите, церковь! — обращается к своим спутникам девушка, отзывающаяся на короткое имя Эн. — И купола золотые. Даже крест уцелел на одном.

— Зато «Корстон» сгорел, — бурчит один из парней, тот, что помоложе. Его прозвище Хал, а на самом деле он — Дамир Халилов.

Гостинично-развлекательный центр «Корстон», в прошлом огромное здание из стекла и бетона, высится впереди черным скелетом гигантского динозавра. Бушевавший здесь огонь уничтожил все, остались только закопченные стальные балки каркаса.

Подавленные этим зрелищем, путники быстро и молча минуют руины, лавируя между навечно замершими на дороге машинами.

— Слева — это кладбище, Арское, — поясняет Хал.

— Там теперь просто лес, — вглядываясь в густые заросли, высказывается высокий парень, скорее даже молодой мужчина с русыми волосами. — Вон, уже на въезде деревья растут.

— Ник, — обращается к нему Эн, — а если мы не найдем еду?

— Вернемся, — вздыхает высокий. — Только мы обязательно должны найти. В Цирке дети, старики…

Он косится на шагающего рядом Хала. Тот чувствует взгляд, поворачивает голову, улыбается.

— Все путем будет, блин! В Больших Клыках садов немеряно. Я сам пацаном там лазил. Огурцы — во такие! Яблоки, помидоры!

— Лучше бы картошки нарыть.

— Картошки втроем много не унесем, — качает коротко стриженой головой Хал.

— Ну, мы же, типа, на разведку. Если все нормально — Бабай народ поднимет.

— Ой, человек! — указав в сторону моста над железной дорогой, восклицает Эн.

вернуться

1

Кошки в среднем живут пятнадцать лет (Прим. автора).