ГЛАВА СЕДЬМАЯ (Содержание определения)
Итак, как же будет дающий определение доказывать сущность или что есть (данная вещь)? Ведь он не будет, как (это) делает доказывающий, объяснять из признанных (положений), что если есть одно, то необходимо должно быть также и нечто другое, ибо это было бы доказательством, и не будет он, как это делает применяющий индукцию, объяснять, исходя из известных отдельных (случаев), что так обстоит (дело) и во всех (случаях), потому что иначе не может быть, ибо индукция не доказывает, что есть (данная вещь), но лишь то, что (она) есть или не есть. Какой же в таком случае остается способ (доказательства)? Нельзя ведь доказывать чувственным восприятием или пальцем.
Далее, каким образом он докажет, (например), что такое (человек)? Необходимо ведь, чтобы тот, кто знает, что такое человек, или что-либо другое, знал бы также, что (он) есть, ибо о том, чего нет, никто не знает, что оно есть, но (знают только), что означает (данное) слово или название, как если я скажу, например, "козлоолень"[1023]. Но что такое "козлоолень" — этого знать нельзя[1024]. Ведь если (дающий определение) доказал бы, что есть (данная вещь) и что (она) есть, то как же он это докажет одним и тем же выражением? В самом деле, определение объясняет что-то одно, как и доказательство. Но что такое человек и что человек есть — это не одно и то же.
Далее, необходимо, говорим мы, чтобы посредством доказательства о всякой (вещи), если только она не сущность, доказывалось, что (она) есть[1025]. Но бытие ни для какой вещи не есть ее сущность, ибо сущее не есть род. Следовательно, доказательство дается о том, что (данная вещь) есть, что и делается теперь в науках. Действительно, так геометр принимает, что обозначает треугольник, а что (треугольник) есть, он доказывает. Так что же будет доказывать дающий определение того, что есть (данная вещь)? Треугольник ли? В таком случае тот, кто посредством определения знает, что есть (данная вещь), не будет еще знать, есть ли она. Но это невозможно.
С другой стороны, очевидно, что и по ныне рассматриваемым способам определений дающие определение не доказывают, что (данная вещь) есть. Ибо если и есть (нечто) на равном расстоянии от центра, то (спрашивается) все-таки, почему есть то, что определено? И почему это есть окружность? И в самом деле, почему бы не сказать, что это есть (определение) и для желтой меди? Ибо определение не объясняет ни возможности данной (вещи), ни того, что та (вещь), определение которой предполагают дать, (действительно) существует. Ведь всегда можно (при этом) спросить: по какой причине?
Таким образом, если дающий определение может доказывать или что есть (данная вещь), или что обозначает название, и если (на самом деле) определение вовсе не есть (объяснение того}, что есть (данная вещь), то оно будет (всего лишь) высказывание, обозначающее то же самое, что и название, что однако нелепо. Ибо прежде всего оно (в таком случае) было бы также (определением) несущностей и несуществующего, ибо обозначать можно и несуществующее. Далее, все высказывания были бы (тогда) определениями, ибо название можно дать любому высказыванию, так что все рассуждения были бы определениями, и "Илиада", (например), была бы определением. Далее, ни одна наука не доказывает, что это наименование обозначает именно вот это; следовательно, не объясняют этого также и определения.
Таким образом, отсюда очевидно, что определение и силлогизм не суть одно и то же, а также — что нет силлогизма и определения одного и того же. Кроме того, (очевидно), что определение ничего не доказывает и не подтверждает, и что есть (данная вещь), познается не посредством определения и не посредством доказательства.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ (Выявление существа вещи посредством силлогизма)
Однако мы должны еще раз рассмотреть, что из (всего) этого сказано правильно и что неправильно, а также, что такое определение и есть ли каким-либо образом доказательство и определение того, что есть (данная вещь), или нет их никоим образом. Ибо, как мы уже выше сказали[1026], знать, что есть (данная вещь), и знать причину того, что (она) есть, — это одно и то же. Основанием же этого является то, что есть какая-то причина, а эта причина есть или сама (вещь), или что-то другое, и если она что-то другое, то либо доказуемое, либо недоказуемое. Следовательно, если причина есть нечто другое и доказуемое, то необходимо, чтобы она была средним (термином) и доказывалась по первой фигуре, ибо то, что (в ней) доказывается, есть общее и утвердительное. Итак, один способ есть тот, который мы сейчас исследовали, именно, то, что есть (данная вещь), доказывается посредством чего-то другого. Ибо для (доказательства) того, что есть (данная вещь), необходимо, чтобы в качестве среднего (термина) было взято то, что есть (вещь), и для (доказательства) свойств (вещи) — свойство. Так что из того, что составляет суть бытия одной и той же вещи, одно может быть доказано, другое же нет[1027].
1025
Доказательство касается существования свойств предмета, но не существования самого предмета.
1027
А лишь может быть принято за основание доказательства. Например: суть лунного затмения – отсутствие света. Основание же этого отсутствия света в том, что земля становится между солнцем и луной. И это также относится к существу лунного затмения. Первое (отсутствие света) объясняется и доказывается через последнее (через то, что земля становится между солнцем и луной). Таким образом, из того, что относится к сути предмета (лунного затмения), одно (отсутствие света) доказывается, другое же (что земля становится между солнцем и луной) не доказывается, а принимается за основание доказательства, или силлогизма,