(Иногда) следует также (выражения), означающие одно и то же, заменять одно другим, а именно на место одних имен (существительных) ставить другие и одни предложения заменять другими; точно так же (следует заменять) имя (существительное) и предложение (одно другим), и (притом так), чтобы вместо предложения всегда брать (отдельное) имя (существительное)[376], ибо таким образом легче выявить термины.
Например, если нет никакой разницы сказать "предполагаемое не есть род для вероятного" или "вероятное не есть нечто предполагаемое" (ибо смысл обоих предложений один и тот же), то вместо указанного предложения следует брать термины: предполагаемое и вероятное[377].
ГЛАВА СОРОКОВАЯ (Употребление родового слова (артикля))
Так как (положение) "удовольствие есть (какое-то) благо" не одно и то же, что (положение): "удовольствие есть благо (вообще)"[378], то эти термины нельзя ставить одинаковым образом, но если выводится заключение, что удовольствие есть благо (вообще), следует термином поставить "благо (вообще)"; если же выводится заключение, что удовольствие есть какое-то благо, то следует термином поставить "(какое-то) благо". И таким же образом следует поступать и в других (таких) случаях.
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ (Некоторые дополнительные замечания[379] о значении посылок)
Но не одно и то же будет ни на самом деле, ни по выражению, (скажем ли мы): чему присуще Б, всему тому присуще А, или: чему всему присуще Б, всему (тому) присуще и А, ибо ничто не мешает, чтобы Б было присуще В, однако не всем (В). Например, пусть Б означает прекрасное, а В — белое. Если же некоторым белым (предметам) присуще прекрасное, то правильно будет сказать, что белому присуще прекрасное, но возможно, что (оно присуще) не всему (белому). Таким образом, если А присуще Б, но не всему тому, чему приписывается (Б), то, (независимо от того), всем ли В присуще Б или только (некоторым), не только не необходимо, чтобы А было присуще всему В, но даже чтобы оно вообще было (ему) присуще Ч Если же А присуще всему тому, чему Б действительно приписывается, то окажется возможным, чтобы А приписывалось всему тому, чему всему приписывается Б[380]. Если же А приписывается тому, чему всему приписывается Б, то ничто не мешает, чтобы Б было присуще В, но чтобы А (при этом) было присуще не всем В или (вообще) не присуще (ни одному В)[381]. Вот почему в отношении трех терминов ясно, что (положение) "чему приписывается Б, всему тому приписывается А" означает (то же самое), что (положение) "всем тем (предметам), которым приписывается Б, приписывается также и А". И если Б приписывается всем (В), то также и (всем) А; если же (Б) приписывается не всем (В), то не необходимо, чтобы и А приписывалось всем (В)[382].
Не следует, однако, думать, что из-за объяснения терминов (примерами) может получиться что-либо несообразное, ибо мы не пользуемся этим для доказательства того, что (термины) суть именно вот это, но поступаем подобно геометру, когда он говорит, что такая-то линия имеет в длину один фут и что она прямая и не имеет ширины, хотя на самом деле она не такая, но этими (примерами) он пользуется не для того, чтобы из них вывести заключение. Ибо вообще, если какой-нибудь (термин) не относится (к другому), как целое к части, а другой к нему, как часть к целому, то ни из одного из них доказывающий ничего не (будет в состоянии) доказать, так что силлогизма не получится. Примерами же мы пользуемся точно так же. как чувственным восприятием при преподавании, но не так, чтобы без них нельзя было доказывать, — подобно тому, как это (действительно невозможно) без (посылок), из которых состоит силлогизм.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ (Замечание о сложном силлогизме)
Мы не должны упускать из виду, что в одном и том же (сложном) силлогизме не все заключения получаются по одной и той же фигуре, а одни — по одной, другие — по другой. Таким образом, ясно, что и раскрытие (заключений) должно происходить таким же образом. Так как не всякая задача может быть решена во всякой фигуре, а каждая решается в соответствующей, то из (самого) заключения очевидно, по какой фигуре должно вести исследование.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ (Доказательство положений, содержащих определения)
Что касается доказательств, которые имеют своим предметом определения и направлены лишь на один какой-нибудь (признак) в определении, термином следует брать то, на что направлено доказательство, а не все определение, ибо будет меньше случаев путаницы из-за пространных (терминов). Так, если кто-либо доказывает, что вода есть жидкость, пригодная для питья, то в качестве терминов надо взять "пригодное для питья" и "жидкость"[383].
378
Это место трудно перевести на русский язык: у Аристотеля слово «благо» в первом положении дано без артикля, во втором – с артиклем.
379
Положение: чему (всему) присуще Б, тому всему присуще А, можно рассматривать как заключение по первой фигуре из посылок: А присуще всем Б, Б присуще (всем) В; следовательно, А присуще В (которому присуще Б). Если большая посылка частная (А присуще некоторым Б), заключения по первой фигуре вообще не будет.
381
Этот случай отличается от первого лишь тем, что большая посылка не частная, а неопределенная.
382
Выражение «чему приписывается Б, всему тому приписывается и А» имеет лишь тогда значение, то-есть указывает на отношение АВ, когда соответственная большая посылка (АБ) общая; следовательно, когда А приписывается всем тем предметам, которым приписывается Б (другими словами – которые суть Б). Если Б при этом присуще всем В, то и А также; если же не всем – то и А не всем (А присуще всем Б, Б – некоторым В; следовательно, А присуще некоторым В).
383
«Пригодное для питья» и «жидкость» (в греческом тексте «вода» – очевидная ошибка) – в зависимости от того, какая часть определения в данном случае важна.