– Андрей Иннокентьевич, да засиделся в этом вагоне! Размяться хочется.
– Вот и разомнёшься пешочком. Заодно и потолкуем. – Блинников достал из жилетного кармана большие часы на цепочке и щёлкнул крышкой. – Времени у нас достаточно. Генрих Христофорович говорил, что от вокзала до ревкома недалеко.
Странная разновозрастная троица направилась к зданию вокзала. Татарин, срисовавший и бока с прицепом[137], и свёрток, обошёл здание и вошёл с другой стороны. Этот манёвр заинтересовал и Григория. Он тоже решил сменить диспозицию.
…
Андрей Иннокентьевич Блинников председатель Забайкальского нарревкома[138] имел поручение от командующего НРА ДВР[139] Генриха Эйхе к председателю Сибпродкома[140] Роберту Эйхе, который приходился ему двоюродным братом. Просил Генрих передать брату какой-то довольно увесистый свёрток. Извинялся, что по неслужебному делу просит, но другой оказии не нашёл.
Блинников, Сноскарёв и Фадеев за долгую дорогу сошлись на почве любви к чтению. Все трое хорошо знали и русскую, и мировую литературу. Это позволяло им коротать долгие часы в пути за умными разговорами. Фадеев, несмотря на молодость, влился в их компанию легко. Читая с четырёх лет, он и сам баловался написанием коротких рассказов из жизни Дальнего Востока. Казаки и каторжане, золотоискатели и тигроловы, удэгейцы и хунхузы делали его творения настоящим справочником дальневосточной жизни.
– Товарищ! Постой минутку, товарищ! – крикнул Блинников, обращаясь к гражданину, только что вошедшему в вестибюль. Судя по приличной одежде, это военспец, а значит, должен быть в курсе, где и что расположено в этом городе.
– Слушаю вас, товарищи, – широко улыбнулся Татарин, изобразив на лице саму любезность. – Чем могу служить уважаемым делегатам съезда нашей партии?
– Нам нужен Новониколаевский ревком. Можете сказать, как туда попасть?
– Не только сказать могу, я даже провожу вас, дорогие товарищи, тем более что мне как раз там надо быть. – Татарин опять душевно улыбнулся.
– Здорово! – Воскликнул Фадеев-Булыга. – Может, мы и в столовую успеем заглянуть. Что-то проголодался я уже.
– Тебе, Сашка, всё бы жрать… – проворчал самый старший из компании Андрей Сноскарёв. – Оно конечно, того, дело молодое.
– Пообедать мы точно не успеем, там же сейчас везде очереди бешенные. Блинников тоже включился в беседу. – Ничего, вернёмся, вон у торговок пирожков купим.
– Товарищи, – поторопил их Мурзин-Татарин, если мы будем стоять и болтать, мы никуда вообще не успеем. Идёмте быстрее. Новониколаевск город хоть и не большой, но пятнадцать минут у нас на дорогу уйдёт. Не отставайте.
Ревком Новониколаевска размещался в Доме Инвалидов на углу Николаевского проспекта и улицы Межениновской, что совсем не далеко от вокзала.
– Сейчас мы по Сибирской поднимемся, через горсад срежем и, считай, пришли, – рассказывал, широко шагая, Мурзин.
Ещё через четверть часа одноэтаэжные домики Новониколаевских обывателей сменились соснами сада «Альгамбра». Сад окружён высокой оградой, но Мурзин отодвинул одну из штакетин и жестом пригласил спутников внутрь.
Ничего не подозревая Блинников, Ефремов и Сноскарёв полезли в дыру. Они уже считали проводника своим в доску. Однако стоило Сноскарёву сделать пару шагов от забора, как он почувствовал, как мощные тиски локтевого сгиба сжали его горло, а в ухо больно упёрся металл нагана.
– Всем стоять спокойно! – Негромко, но спокойно скомандовал Мурзин. – Молча, оружие, бабки, ксивы, котлы[141] сюда кидайте. Сапоги тоже скидайте, мне они нужнее, а вам в Москве новые выпишут. – Он даже рассмеялся своей шутке.
– Товарищ, что собственно происходит? – не ожидавший такого поворота, Блинников удивлённо уставился на бандита. – У нас ни денег, ни оружия с собой нет… И по какому праву? – До него, наконец, дошло, что происходит банальное уличное ограбление. – Экая же ты сволочь!
– Но-но! Не сволочись, това-а-арищь! А то сей момент вашему това-а-арищу в Могилё… – Мурзин не договорил. Его тело внезапно начало оседать на снег. Палец не удержался на курке. Раздался выстрел, и левая сторона черепа Сноскарёва оказалась снесена начисто, запачкав кровью и, завалившегося вперёд, бандита, и стоящего позади него мужика с увесистым камнем в руке.
Все на какое-то мгновение застыли в немой сцене. Милицейский свисток разорвал тишину заснеженного городского сада и вернул всех участников к действительности. Ситуация получалась двойственная. Фадеев и Блинников понимали, что спаслись от смерти, но гибель их товарища требовала немедленного отмщения.
138
народный революционный комитет – органы местного управления на территории Забайкальского края