– Так мы же сила, Панфилыч! – Удивился реплике командира Вязилкин. – Полтора десятка конных, да все с винтарями, да с боевым опытом. Это тебе не кот чихнул!
После бегства с Горного Алтая Вязилкин и Новосёлов вместе с десятком бойцов отряда Белокобыльского к Рождеству добрались до родного Причумышского края. Благодаря грамотной разведке и осторожности отряду удалось там обосноваться. – Дома и стены помогают! – говаривал Ваня Вязилкин, отвечая любопытным о причине такого выбора. А в середине месяца января «Сорокинский мятеж».
После реквизиций конца декабря крестьяне Причумышья были взбудоражены. Из Белоярской, Верх-Камышинской и Тальменской волостей по всей губернии расходились пугающие вести. Говорили, что при первых признаках сопротивления губернские власти расстреливают, избы сжигают, домочадцев по миру пускают.
Не удивительно, что по деревням, сёлам и улусам полетели листовки:
"…Коммунисты извратили задачи народной власти. Они забыли, что благо трудящихся есть основание народного благополучия. Они больше думают о партийной дисциплине, а не о нас, землеробах… истинных хозяевах страны. Ни с чем несообразная разверстка на предметы нашего труда, бесконечная подводная повинность, постоянные страхи за лишнее сказанное слово, за лишний кусок хлеба, тряпку, лишнюю вещь – все это жизнь нашу, и без того невеселую, обратило в ад. Неумелое распоряжение нашим добром переполнило чашу терпения, и мы… объявляем восстание против коммунистов… Долой коммуны! Да здравствует народная власть Советов и свободный труд!"[110]
Мужики Заобских волостей Барнаульского уезда валом повалили в повстанческие «армии». Таких «армий» было несколько. Наряду с отрядом Новосёлова, собравшего старых бойцов-анархистов Гришана Рогова, крестьянскую армию организовал учитель села Сорокино Григорий Астафьев. Бывший член эсеровской бойцовки, активист СКС[111] почувствовал, что пришло время испытать на прочность коммунию ещё раз. На сходе представителей волостей Причумышья была объявлена мобилизация. За Рождественскую неделю армии повстанцев выросли до шести тысяч человек.
Власти не подозревали об опасности нового бунта. Это позволило восстанию охватить всю восточную часть губернии. На первых порах повстанцам сопутствовала удача. В Хмелевской волости им удалось распропагандировать целый батальон 26-го кавалерийского полка, на сторону народа перешли 450 бойцов с оружием и боеприпасом, что изрядно пополнило арсенал. Хотя большая часть крестьянского войска так и продолжала воевать вилами, топорами да дубинами.
Если на селе дела у повстанцев шли поначалу успешно, то в городах и воинских частях у них так не получилось. А в Барнауле в конце декабря чекистам удалось схватить лидера СКС Игнатьева, который сдал всех товарищей.
…
В кабинете предгубисполкома после утреннего собрания по итогам разгрома эсеровского Барнаульского СКС не продохнуть от махорочного дыма. Аристов[112] открыл форточку, из которой сразу остро потянуло звонким морозцем. Постояв с минуту в струе свежего воздуха, Аристов чертыхнулся про себя, вернулся к столу, поднял трубку аппарата.
– С председателем губчека соедините, – бросил он отрывисто.
…
– Щербак, ты? – недовольно крикнул Аристов в трубку. – А Толоконников[113] куда пропал? Только же от меня ушёл…
…
(Барнаул)
– Что? Да, как… Не может такого быть! – Предревкома Алтайской губернии яростно стучал кулаком по столу. Ритм ударов совпадал с обрывками фраз выкрикиваемых в трубку – Что ты мне голову морочишь! Мы же этого падлу, Белокобыльского этого, в Бирюле в штаб Духонина отправили…
…
– Ещё и в Прокопьевском руднике? Блядь! – Аристов всё больше выходил из себя. – Толоконников появится, пусть бегом ко мне. Ворожцова тоже прихватите.
…
– Знаю, что только что из тайги, а что делать? – Трубка, с размаху брошенная на рычаги, жалобно брякнула.
Через четверть часа в кабинете, так и не освободившемся от махорочной копоти, собрались все ответственные за борьбу с контрреволюцией в губернии.
– Товарищи, – Аристов немного успокоился. – Ситуация в нашей губернии складывается крайне тревожная. Кулацко-эсеровские банды снова подняли головы в Причумышье, но об этом мы уже сегодня говорили. Улала захвачена какой-то алтайской бандой. При этом бандиты долго не задержались, взяли, что смогли и растворились в горах. Эскадрон, посланный из Бийска на помощь Улалинским товарищам, успел только на пепелище.