Выбрать главу

— Ну? — поторопила леди Анна. — Вы можете свободно говорить при миссис Карбери.

— Я виделся с мистером Холдсвортом, миледи. Он нанесет визит вашей светлости завтра утром.

— И что вы ему сказали?

— Я упомянул лишь о предполагаемом составлении каталога и оценке собрания его светлости — и, возможно, необходимости советов по его сохранению. Хотя он никогда не имел чести вести дела с его светлостью, он, разумеется, прекрасно осведомлен о репутации коллекции.

— Но больше вы ничего не сказали?

— Нет, мадам. Я в точности следовал вашим указаниям. — Он прочистил горло. — Он, однако, спросил, почему я обратился именно к нему, а не другому специалисту его квалификации. Мне пришлось сказать, что я не могу ответить на этот вопрос. Надеюсь, я поступил правильно.

— Совершенно правильно, мистер Кросс, — милостиво уронила леди Анна. — Как он вам показался?

— Боюсь, он находится в весьма стесненных обстоятельствах, и невзгоды изрядно его тяготят. Но он, несомненно, способен справиться с библиотекой… как вы и наказали, я навел обширные справки на этот счет, прежде чем обратиться к нему. Что до него самого, то он моложе, чем я ожидал. Обладает приятной внешностью, энергичен и физически развит.

— Очко в его пользу, — заметила леди Анна. — Продолжайте.

— Он мало говорил, но исключительно по делу, мадам. Я бы сказал, что он обладает благоразумием и изрядной решительностью. В целом, мое первое впечатление оказалось благоприятным.

Леди Анна поблагодарила его, и дворецкий удалился. Когда дамы снова остались одни, она повернулась к Элинор:

— Вот видишь, моя дорогая. Я воспользовалась твоей подсказкой.

— Дражайшая мадам, молю бога, чтобы наш план не сорвался. Я бы ни за что…

— Тогда давайте надеяться, что он не сорвется, — перебила леди Анна неожиданно резким тоном. — Завтра мы узнаем, считает ли автор «Анатомии призраков» себя способным применить на практике то, что проповедует.

4

Здесь водились деньги, но не расточительность. У торговцев развивается особое чутье в подобных вопросах. Дом на Голден-сквер был новым и фешенебельным в начале столетия, но пора его расцвета давно миновала. Однако в нем царила атмосфера спокойного уюта, отметил Холдсворт, столь редкая в домах нуворишей или любителей жить на широкую ногу, погрязших в долгах.

Лакей провел Джона по коридору, через переднюю и, наконец, в длинную запущенную комнату в задней части дома. Книги громоздились повсюду: стояли на полках вдоль стен, лежали на столах и полу, переполняли чулан в конце комнаты.

— Мистер Холдсворт, миледи, — объявил лакей.

Леди Анна Олдершоу сидела у ближайшего из двух окон, и на столе перед ней лежал раскрытый том. Она жестом подозвала Холдсворта. Леди Анна была маленькой и худенькой, с лицом таким резким и тонким, будто его вырезали бритвой из воска. Ей можно было дать любой возраст от сорока до семидесяти лет. Лицо ее толстым слоем покрывали белила, так что кожа под ними, вероятно, была испещрена оспинами; ведь от оного зла не способны уберечь ни богатство, ни порода.

— Мистер Холдсворт, — произнесла она сухо и отстранение. — Доброе утро.

— Мадам, — он низко поклонился. — Служить вашей светлости — честь для меня.

— Пока что вы мне не служите. Это еще предстоит решить.

— Да, миледи.

Джон ожидал, что она скажет, чего хочет, но леди оставалась безмолвной, изучая его без малейшего смущения. Через мгновение он отвернулся от ее белого лица. Холдсворт подумал, что, несмотря на содержимое комнаты, это всего лишь временная библиотека. Книги расставлены человеком, который не знал или не пекся об их несомненной ценности. Его взгляд упал на шаткую стопку книг на открытом секретере между окнами; их не следовало так оставлять. Такая же стопка высилась на столе позади секретера, рядом с креслом…

В комнате был кто-то еще. Кресло у второго окна стояло спинкой к комнате. Холдсворт заметил женский чепец над креслом и, на одном из подлокотников, раскрытую книгу, на страницах которой покоилась длинная ладонь.

Леди Анна прищелкнула языком о нёбо и взглянула мимо Холдсворта на лакея.

— Я позвоню, если вы мне понадобитесь, Джеймс.

Лакей поклонился и молча вышел.

— Мистер Кросс сказал вам, что я хочу избавиться от библиотеки своего покойного мужа, — произнесла леди Анна. — Часть ее находится в этой комнате. Есть и другие книги, но они пока остались в деревне. Насколько я понимаю, вы знакомы с собранием?

— Только по слухам, мадам.

— Я решила избавиться от большей части библиотеки. Но сначала я хочу узнать, что в ней содержится и, разумеется, сколько это стоит.

— Вы хотите продать библиотеку целиком или по…

— Я не собираюсь ничего продавать. В любом случае, мне нужен ваш совет не только и не столько насчет книг.

— Боюсь, я не вполне вас понимаю, мадам.

— Это потому, что я еще не высказала свое пожелание, — Анна подождала томительные полминуты, подчеркивая свою власть над темпом и направлением беседы. — Я хочу посоветоваться с вами насчет призраков.

— Прошу прощения, миледи. Я не вполне расслышал, что вы сказали?

— Уверена, что вы прекрасно расслышали. Хочу посоветоваться с вами насчет призраков. Насчет одного конкретного призрака.

После этого в комнате повисла тишина. Ее нарушил лишь шелест страницы, которую перевернула женщина в кресле. Леди Анна втянула щеки, и на мгновение Джону померещилось, что вместо существа из плоти и крови на него смотрит голый череп в кружевном чепце.

— Мое ремесло — торговля книгами, мадам. Я не какой-нибудь охотник за привидениями. Вашей светлости лучше поискать в другом месте.

— Я не согласна. Я прочла вашу… ваш памфлет. Вы кажетесь более чем компетентным, чтобы дать совет на данную тему.

Холдсворт широко раскинул руки.

— Я писал в приступе злобы. Пытаясь облегчить боль.

— Несомненно, сэр. Но дело не в этом. Насколько я поняла, вашу покойную супругу терзала некая особа, которая облыжно заявляла, будто способна общаться с потусторонним миром. Вы собирались вскрыть обман, но совершили намного больше. Вы обнаружили, что утверждения тех, кто верит в привидения, лишены оснований. За возможным исключением непосредственного божественного вмешательства, все подобные истории можно свести к распространенным суевериям, завладевшим необразованными умами, или проказам и шуткам над легковерными людьми, часто в надежде получить материальную выгоду. Таковы были ваши аргументы, которые вы отстаивали с величайшим усердием.

— Тем не менее я не могу объявить себя авторитетом.

— Вам и не придется. — Ее голос стал скучающим. — Я хочу сделать вам предложение.

— Насчет библиотеки его светлости?

— Я же сказала, что хочу посоветоваться с вами насчет призрака. Так называемого призрака. Но вышло так, что упомянутый призрак неразрывно связан с книгами его светлости и их будущим. Поэтому я предлагаю вам два поручения, и если вы примете одно, вы обязаны принять и второе.

— Мадам, я не понимаю, чего вы от меня хотите.

— Все очень просто. Вы показали, что те, кто терзает легковерных своими россказнями о призраках, — мошенники. Вы начали с конкретного случая, это верно, но после перешли к рассуждениям в целом. Инструменты, которые подобные люди используют в своем порочном ремесле, — это духи, видения, призраки и суеверия; но они применяют их во снах, мистер Холдсворт, применяют их в чужих снах. Вы привлекли силы разума, чтобы коснуться их бесчестных приемов и показать истинную сущность: ловушки, чтобы дурачить глупцов, силки, чтобы запутывать боязливых. Они всего лишь пиявки, которые питаются горестями невинных. Благодаря вам это ясно как день.

— Не много же радости это мне принесло. Или кому-либо другому.

Джон заметил движение уголком глаза. Женщина у дальнего окна выглянула из-за спинки кресла и смотрела на него. У него сложилось мимолетное впечатление длинного лица с густыми темными бровями и челкой, выбивающейся из-под чепца.