– Все в порядке, – проговорил я, наслаждаясь исходящим от нее теплом.
Она убрала руку.
– Ты молодец, Руссо, – промолвил я.
– Что ты имеешь в виду? – Она откинула голову на-»ад, ожидая ответа.
– Да хотя бы как ты прижала Карффа на допросе. Я даже немного испугался.
– Ах, ты об этом.
– А ты ожидала, что я скажу что-нибудь другое?
– Да, – отозвалась она, глядя мне в лицо.
Мы смотрели друг на друга, потом Терри глотнула из своего бокала и встала.
– Что? – спросил я.
– Ты проводишь меня домой?
31
Квартира у Терри была небольшая, но симпатичная. Одна спальня, гостиная, кухня. Стены гостиной оклеены приятными серыми обоями, в углу большой кожаный коричневый диван со множеством подушек. Терри пояснила, что большая часть жалованья уходит на оплату жилья, но это того стоит. Ей нравится район.
Через пять минут я не знал, куда деваться. Мы оба испытывали неловкость. Я видел: Терри уже жалеет, что пригласила меня. Движения ее лицевых мышц обнаруживали уйму нервозных выражений.
Она предложила мне выпить, и я согласился, хотя совсем не хотелось. Она достала из холодильника пиво, протянула мне, а затем вдруг выпалила:
– Да поцелуй же ты меня наконец, иначе я начну бояться и дам задний ход.
Я с удовольствием выполнил ее просьбу.
А потом все пошло хорошо. Мы быстро разделись, и нас почему-то разбирал смех. В постели мы перестали смеяться. Я чуть отодвинулся и стал рассматривать Терри. Она попыталась спрятаться под одеялом, но я сорвал его и много раз повторил, какая она красивая. Мы целовались, обнимались, и, наверное, впервые в жизни я почувствовал себя по-настоящему счастливым. И после не выпускал Терри из объятий.
– Ты считаешь меня потаскухой, да?
Я рассмеялся. Терри шлепнула меня по груди.
– Я серьезно, Родригес. Мне требуется поддержка.
– Почему ты не зовешь меня Натан?
– Мне нравится «Родригес». Это слово так приятно произносить. Род-ри-гес. Понимаешь? А у слова «Натан» нет такого очарования.
Я потрогал шрам на ее плече:
– Откуда это у тебя?
– От пули. Круто, а?
– Да. Ты Чудо-женщина,[34] я в этом не сомневался.
Она провела пальцем по татуировке на внутренней стороне моей руки, где был изображен ангел.
– Когда ты это сделал?
– В ранней молодости.
Терри перевернулась на живот и показала попку, милую, где на левой ягодице красовалась небольшая роза.
– А я это сделала ночью, после школьного выпускного вечера. Я тогда сильно накурилась. Повезло, что ограничилась только этим.
Я принялся целовать ее розу. Терри перевернулась и прижалась ко мне.
– Я рада, что мы вместе.
– Я тоже, даже если ты потаскуха.
Она снова шлепнула меня по груди, уже сильнее, и мы рассмеялись. А потом… впрочем, не стоит уточнять, что было потом, это и так ясно.
Часа через два Терри вдруг посерьезнела.
– Когда я спросила тебя об отце, ты… – Она осеклась, почувствовав, как я напрягся. – Но если расскажешь, это поможет. Неужели ты этого не знаешь?
– Раза два слышал от психоаналитика.
Терри провела пальцами по моей руке.
– Поверь, я умею слушать.
Я пожал плечами.
– Ты мне не доверяешь?
– Доверяю, но… – Я вздохнул. В моей голове уже включился фильм, который идет там много лет. А вместе с ним и сопутствующие ему переживания. Горе, гнев, вина.
Терри коснулась моей щеки.
– Чего ты молчишь?
А что я мог сказать? Что мне не помогли даже психоаналитики? Но это, видимо, потому, что я им не помогал, не рассказывал о главном, что меня мучило.
– Эй, Родригес, давай рассказывай.
Я посмотрел в ее лицо и неожиданно для себя начал рассказывать о том, чего не знал никто. Особенно в детали не вдавался, но Терри поняла.
Выслушав, она подвергла сомнению мою вину, наверное, просто чтобы утешить меня. Я так ей и заявил.
– Нет, – возразила Терри. – Я детектив, не забывай. Чтобы сделать окончательный вывод, мне нужны факты. У тебя фактов нет. Откуда ты вообще это знаешь?
– Вот отсюда. – Я постучал по сердцу. – А теперь расскажи ты.
– О чем?
– О своем конфликте с федералами.
– Ах об этом. – Она вздохнула. – Так, ничего особенного. После одного серьезного преступления у нас создали «горячую линию». Ответственной назначили меня. Я должна была организовать прием звонков, отбирать сведения, представляющие интерес, и передавать в Бюро. Звонков поступало тысячи, большинство пустые, а людей, как всегда, не хватало, фактически трудилась я одна. Ну, в общем, прокололась, пропустила важную информацию. Меня обвинили в халатности. – Она опять вздохнула, и я крепко обнял ее. – На шесть месяцев отстранили от работы и предписали пройти принудительное лечение у психоаналитика. Пришлось полежать на кушетке перед доктором Фрейдом.
34
Героиня мультипликационных и игровых фильмов, амазонка с Бермудских островов, неуязвимая для пуль; известна не меньше, чем Бэтмен и Супермен.