Автор пытается переубедить ее: муза, явно преувеличивая, сгущает краски. Но, сам того не замечая, он переходит в своей речи на ямбический стихотворный размер, после чего возмутившаяся этим женщина исчезает.
Перед нами мастерски выверенная аллегория, страдающая, возможно, лишь недостатком конкретности, которая неизбежно превратила бы ее в сатиру. Но это всего лишь первый фантастический персонаж из многих, ожидающих читателя на страницах «Прогулки». Андерсен выводит среди них и самого себя — в образе котенка. Он мурлычет песню — элегию по утраченному детству с названием «Прежде и теперь», которой восторженно внимает Кошка-тетя. В ответ на ее похвалы Котенок-поэт, скромно потупив глаза, признается: «Ах, бывают в жизни мгновения счастья, когда я сижу в кругу молодых и образованных кошек и слышу при чтении стихов тихие вздохи, вижу священную слезу на бледной щеке возлюбленной мадемуазели… О, в такие минуты я так остро ощущаю мое призвание к искусству и готов прижать всех собравшихся к моему бьющемуся сердцу, забывая о тщетности земной борьбы».
После этого кошки вместе исполняют моцартовскую арию «Non so piu cosa son, cosa faccio»[88], пока их не прогоняет палкой вступающий на сцену ночной сторож.
Было бы странно, если бы в первом же своем значительном прозаическом произведении Андерсен не затронул тему театра. Продолжая свой путь на Амагер, автор вступает в колонный зал и затем на небольшую площадь, где замечает необычно одетых людей и ряд повозок с запряженными в них орлами. Присмотревшись внимательнее к входу в одно из зданий, он обнаруживает дверь с табличкой «2129» и осознает, что оказался в будущем, сделав прыжок во времени на 300 лет вперед. Чуть ниже надписи он видит афишу премьеры спектакля под названием «Падение Роата» с напечатанной тут же, еще до представления, рецензией на него, что, как оказывается, принято в театральном мире будущего.
Вслед за этим следует еще несколько изменений в окружающей обстановке, схожих по стремительности с динамикой новейшего современного мультфильма. Просмотрев несколько сцен в «Калейдоскоп-театре», автор оказывается на крыше высокой башни, над которой пролетает, мгновенно превращаясь в далекую точку, огромный «паролёт». С этого диковинного летательного аппарата вниз слетает лист бумаги — письмо некоего лица из будущего своим далеким предкам с описанием на французском языке проделанной им поездки. Всего за шесть недель путешественник успел посетить все «основные достопримечательности половины земного шара»: могилу Наполеона с огромным чугунным памятником ему, руины турецкого сераля, Софийский собор, «когда-то в XIX веке служивший мечетью», греческий обелиск Свободы, по слухам, изваянный самим Торвальдсеном. Стоит отметить, что среди стран, в которых путешественник побывал, он выделяет Россию:
«Жемчужиной среди европейских стран является сейчас и пребудет могущественная Россия. Достижения культуры она усвоила поздно, но ныне сияет полным великолепием. На ее пустынных степях выросли многолюдные города, а Сибирь являет собой лучшее доказательство того, что чем больше вы возделываете землю, тем мягче становится ее климат. Вряд ли кому-нибудь ныне придет в голову, что когда-то Сибирь была местом ссылки».
Андерсен далее пророчествует о том, что, возможно, в будущем изменится само местоположение материков:
«„Возможно, наступит время, когда американцы станут совершать туристические паломничества в матушку-Европу, многие моря и бухты превратятся в твердую сушу, а возделанные поля зарастут водорослями под морскими волнами. Очень может быть, что даже само Северное море приобретет новые очертания и оно будет биться о берега земель, население которых никогда не видело моря раньше; возможно…“ — здесь письмо путешественника обрывалось. Мною владело странное настроение. В самом деле, не так-то просто стать за одну минуту на 300 лет старше».
Фантазия Андерсена, разыгравшаяся на страницах «Прогулки», все же не так безгранична и произвольна, как на первый взгляд может показаться. Ее автора занимают интеллектуальные, философские и психологические вопросы, хотя большей частью он лишь образно ставит их и более любопытствует, чем философствует. В одной из глав, например, он встречает на своем пути высокого человека, закутанного в пальто и в надвинутой на глаза шляпе. Присмотревшись внимательнее, автор узнает в нем старого школьного приятеля.
88
Начальные слова арии Керубино из оперы В. А. Моцарта «Женитьба Фигаро». Буквальный перевод с итальянского: «Не знаю, что делаю». Традиционный русский перевод: «Сердце волнует жаркая кровь».