«Ландшафт Ютландии, зажатой между Северным и Балтийским морями и заканчивающейся песчаными дюнами и обломками кораблей у рифа Скаген, имеет очень своеобразный характер. На ее балтийском побережье тянутся буковые леса, переходящие во всхолмленные луга, а со стороны Северного моря берег полуострова загроможден холмами кочующего песка. В промежутке между этими капризами природы царит величественное одиночество — бесконечная коричневая вересковая пустошь, где встречаются лишь небольшие группы цыган и слышны резкие и звонкие птичьи крики, подчеркивающие атмосферу господствующего здесь немого безлюдья. Эту землю описывал в своих новеллах датский писатель Бликер, здесь я впервые увидел незнакомую мне раньше дикую природу, и впечатление она на меня произвела сильное»[96].
Побывав в нескольких ютландских городках (рекомендательными письмами к местным чиновникам его заботливо снабдил Йонас Коллин), Андерсен приболел, к тому же погода в то время испортилась, и он, получив любезное приглашение от вдовы издателя Иверсена провести у нее лето, приехал к ней в усадьбу Тольдерлунд, где собралось общество молодежи, в кругу которой молодой писатель весело проводил время. В частности, здесь он познакомился с внучкой Иверсена Хенриеттой Ханк (1807–1846), с которой впоследствии дружил (их связывали общие литературные интересы). К тому же Ханк сообщала ему последние новости о недалеком Оденсе. Местные помещики, прослышавшие, что у вдовы Иверсен гостит прославившийся уже молодой писатель, присылали ему приглашения погостить у них. «Вот и летал я, что твой мотылек с еще необожженными крылышками, с места на место вокруг светоча радости», — писал Андерсен в своих юношеских воспоминаниях[97]. О «необожженных крылышках» он упомянул в них неслучайно. Решив включить в свой роман эпизоды, связанные с местными феодальными распрями, молодой писатель посчитал нужным посетить все фюнские города, в одном из которых, Фоборге, жил его знакомый студент, вместе с ним сдававший экзамен на аттестат зрелости. Андерсен поехал к нему, послал свою визитную карточку, и родители приятеля пригласили его провести у них в гостях целый день.
Остановившись на постоялом дворе, Ханс Кристиан с раннего утра отправился в усадьбу Войтов. Знакомый еще спал, но в гостиной была его старшая сестра Риборг. Она уже знала и одобряла поэзию Ханса Кристиана, и молодые люди непринужденно разговорились. «У нее было изумительно красивое кроткое лицо с несколько детским выражением, но умными, вдумчивыми, живыми карими глазами. На ней было простенькое утреннее платье серого цвета, которое очень ей шло. Да и вообще этот простой стиль очень гармонировал с выражением ее лица, и, наверное, именно поэтому она сразу же очаровала меня. <…> Не знаю даже почему, но у меня с самого начала создалось впечатление, будто мы очень долго знакомы, и мне весь день доставляло удовольствие развлекать эту молодую девушку»[98].
Вернувшись в гостиницу, Андерсен расспросил горничную о семье Войтов, и она сообщила ему, что их старшая дочь Риборг влюблена в сына аптекаря, их соседа, но ее отец, богатый купец и судовладелец, не одобрил помолвку, посчитав ее возлюбленного, по профессии лесничего, никчемным человеком, который хочет жениться на ней только из-за богатства ее семьи.
На следующий день Андерсен охотно участвовал в устроенном хозяевами пикнике и побывал на местном балу, усиленно ухаживая за Риборг. Ее родители уговаривали его погостить у них еще несколько дней, но он отказался и, повинуясь какому-то странному импульсу, по-видимому, страху перед начинавшимся чувством, решил как можно скорее уехать. После возвращения в Тольдерлунд Ханс Кристиан, вероятно, был настолько не похож на себя, что девушки, жившие в усадьбе, стали подшучивать над ним, говоря, что он, кажется, влюбился.
96
То же. Цит.