Между тем Кристиан, пользовавшийся некоторым успехом в столице, выписывает к себе мать, которая потеряла своего младшего сына и сгоревший во время пожара дом. В Копенгагене она заболевает, профессиональная карьера складывается у Кристиана неважно, и тут опять, в самый нужный момент, ему помогает жизнерадостный и вездесущий Петер Вик, который перевозит обоих в родной город.
«Колесо времени вертится». Проходит 12 лет. Раз в две недели по воскресеньям Кристиан приходит в дом давно вышедшей замуж Люции, где играет с ее детьми. Он посещает сходки религиозной секты, пользующейся в округе дурной славой, и неплохо зарабатывает скрипкой, а сэкономленные серебряные монетки складывает в сундучок для Наоми — ведь должна же она, как он надеется, когда-нибудь, бедная и несчастная, к нему вернуться.
Однако Наоми его деньги не нужны. Читатель снова встречается с ней в начале 1833 года в Париже, куда она вместе со своим мужем приезжает на празднование годовщины Июльской революции (в это же время город посетил и сам Андерсен). Наоми купается в роскоши, и как раз тут во французскую столицу приезжает Владислав, пытающийся ее шантажировать. Убедившись, что она его не боится, он передает маркизу письмо, в котором описывает давние ее похождения. Однако маркиз совсем не собирается упрекать жену и с ней ссориться, он всего лишь говорит Наоми, что будет напоминать ей о ее прошлом всякий раз, когда она будет обвинять его в неверности. Эта пара живет в довольстве по своим собственным правилам, далеким от общепринятой морали.
Однажды в конце зимы графский садовник из усадьбы Наоми сообщает Кристиану, что ждет приезда хозяйки с мужем. Тяжело заболевший к тому времени Кристиан волнуется, но он полон надежды, что еще раз, пусть последний, увидит свою возлюбленную. Но этого ему не суждено: крестьяне несут гроб с его телом на кладбище как раз в момент приезда графини:
«Пропуская важных господ, крестьяне со своей ношей сошли в канаву на обочине. Они обнажили головы, а ее светлость Наоми с неизменно гордым взглядом и прелестной улыбкой высунулась из окна и помахала им. Покойник был бедным человеком. Всего лишь скрипачом».
Отличительная особенность романа «Всего лишь скрипач», и этим он выгодно отличается от всех других произведений большой прозы писателя, — Андерсен далек в нем от морализаторства. «Я есть такая, какая я есть, и иной быть не могу», — признается Наоми приемному отцу в Италии, когда он ее прощает и принимает после похождений с циркачом Владиславом. То же самое делает и читатель. Наоми — цельная эгоистическая натура, хотя ей не чужды все оттенки человеческих и женских чувств по отношению к Кристиану: от любви до презрения. Но какой бы она ни представала перед читателем в той или иной ситуации, эта красивая, жизнелюбивая и сильная женщина всегда обаятельна.
То же и с Кристианом. Он — не романтический герой, подобный Антонио из «Импровизатора», а всего только обыкновенный человек и обыкновенный талант, не гений. Он не может и не способен перешагнуть за рамки скромной порядочности, к чему не раз призывает его Наоми. И вместе с тем при всей своей слабохарактерности и излишней, может быть, правильности он читателю мил. Андерсен очень хорошо своего Кристиана понял. Достаточно отнять у героя его автобиографий необыкновенную везучесть, или «волшебную фею», или его «путеводную звезду», и мы получим вместо Кристиана-скрипача Ханса Кристиана Андерсена, который, потерпев в своих устремлениях очередное поражение, может, как и герой книги, обрести только грустное утешение:
«И все-таки мир прекрасен! Жизнь — благословенный дар Господень! Юдоль скорби она лишь для тех, кому не повезло, — для раздавленного червя, для сломанного цветка. Но Бог с ними! Пусть растоптан один червяк, пусть сломан один цветок! Надо рассматривать всю природу в целом, и тогда мы увидим, что солнце светит миллионам счастливцев; весело поют птички, благоухают цветы»[159].