Он жаждал продолжать наступление вплоть до вражеских окопов, отвоевать несколько километров, что могло бы прославить его как одного из великих стратегов своего времени, но генеральный штаб в Пиатре, трусливые и одновременно хитрые престолы[9] категорически ему это запретили: мол, слишком быстрый и глубокий прорыв отрежет второй пехотный полк от основной части войск, приведет к гибели множества солдат, разорвет цепь обороны, поставит под угрозу весь Восточный фронт. Эффект домино, старик, эффект домино. В общем, генеральный штаб приказал ему ограничить свои амбиции защитой траншеи Сент-Андре.
Несмотря ни на что, он был убежден, что вражеские линии следует прорывать при первой возможности, сеять панику на украинских равнинах, а затем отступать на свои позиции. Подобная атака позволила бы оценить глубину и эффективность оборонительных порядков армии противника – быть может, нанести решающий удар по ее моральному духу. Как все экзальтированные фанатики, усамы плохо переносили поражения. Кроме того, его солдаты хотя бы на время избавились от созерцания привычного пейзажа: этой черной грязи, стоячей воды в воронках, мешков с песком, груды камней, полусгнивших кольев, колючей проволоки. Они бы на мгновение забыли об ордах крыс и ледяной влажности, пробиравшей до самых костей. Важные шишки в Пиатре, засевшие в комфортабельном бункере архангела Михаила, не отдавали себе отчета в том, что инертность и бездействие неизбежно сводят с ума вязнущих в грязной жиже пехотинцев. Однажды он побывал в Пиатре – по случаю официального повышения в чин капитана, или начала, – и до сих пор не мог оправиться от увиденного. Двое суток он провел в неслыханной роскоши, оскорбительной в сравнении с условиями жизни солдат на фронте, спал на шелковых простынях, поглощал изысканные блюда, пил лучшие вина – шампанское и бордо, курил сигары, привезенные с Кубы, знакомился с поразительными достижениями технологии, пользовался информационными системами со спутниковой связью, осматривал во всех деталях вражеские траншеи – хотя со своего командного пункта не видел их никогда, смотрел в режиме реального времени репортажи о событиях на других континентах, срал на позолоченном унитазе, обнимал юную нежную румынку, которую ему любезно подложили в постель, в общем, вернулся на фронт, лоснящийся словно гусь, напомаженный как курица, в новом звании и с соответствующей суммой денег, и от всего этого тошнило хуже, чем при тяжелом похмелье. Он не удостоился чести выслушать личные поздравления главнокомандующего и пожать ему руку, поскольку архангел Михаил проводил в это время чрезвычайно важную видеоконференцию с руководителями европейских стран.
Разве могли эти проклятые престолы европейского легиона понять, чем живут его солдаты? Да и к чему было этим людям ломать удобную для них и жуткую для солдат рутину? В глубине души они вполне были довольны сложившимся статус-кво. Пока продолжается война, они могут наслаждаться бесстыдной, позорной роскошью. Вот почему они использовали ГМС, генетически модифицированных солдат, только для поддержания порядка на европейских территориях. А ведь один из престолов в состоянии сильного подпития, стоя перед столиком с целой батареей бутылок, нахваливал ему необыкновенные достоинства этих бойцов нового типа, которые превосходят обычных людей по всем параметрам. По-ра-зи-тель-ные, дорогуша, просто поразительные! Архангел Михаил уже давно запретил все науки, повинные в распространении атеизма, но сохранил некоторые для личного пользования – такие, как электроника и биотехнология. Похоже, великий человек не вполне доверял Богу, поскольку чудесами этими распоряжался сам, не допуская никого к процессу создания своих архангельских когорт.
– Сначала получались настоящие чудовища, – добавил престол, которому алкоголь окончательно развязал язык. – Если вас это интересует, могу показать цифровые архивы, они весят не больше земляного ореха.
Это его не интересовало: такие благородные качества, как мужество, решимость, упорство, ловкость, сообразительность, имели ценность – в отличие от фокусов биотехнологии и пьянства старших офицеров. Равным образом он не хотел бы командовать созданиями, вышедшими из военных лабораторий.
– Вы сумели найти добровольцев для этих экспериментов? – спросил он престола.
– Их оказалось даже больше, чем нужно, – ответил его высокочтимый собеседник. – Кто не мечтал превратиться по мановению волшебной палочки в суперчеловека?
– Вы и я.
Престол посмотрел на него мутным, слегка подозрительным взглядом, а затем расхохотался.