– Что вы делаете в Пиатре, Майк?
Американец заколебался, прежде чем ответить полушепотом:
– Версия официальная или полуофициальная?
– Полагаю, вы ограничитесь официальной.
Майк с улыбкой кивнул.
– Меня прислали сюда, чтобы продать вакуумные бомбы и прочие взрывчатые вещества легионам архангела Михаила.
– И сколько вы их продали?
– Ни одной. Зато у меня много свободного времени.
– Понятно, полуофициальная версия…
Американец склонил голову, отдавая должное проницательности собеседника.
– Реально мы направлены сюда американским правительством в качестве советников при генеральном штабе европейской армии. Большинство моих соотечественников, работающих в Пиатре, являются служащими Пентагона. Мы почти все принадлежим к старой доброй группе 2POG, pro-active pre-emptive operations group.[10]
– Зачем вы мне это рассказываете? Мы же не знакомы.
Сухие морщинистые губы Майка искривились в ухмылке. Внезапно он постарел и поник под тяжестью невидимой ноши, столь же серой и зловещей, как стены этой комнаты.
– Мы не должны способствовать победе наших старых европейских друзей, отнюдь нет, напротив, нам дан приказ затягивать эту дьявольскую войну как можно дольше.
– В чьих интересах?
– Вы, наверное, слышали о теории плодотворного хаоса. Мы думаем, мое руководство думает, что для нашего народа выгоден бардак, воцарившийся в других странах. Лично я не имею от этого ничего, кроме головной боли. И всяких пакостей. Меня не было так долго, что моя жена потеряла терпение и ушла к одному из моих школьных друзей.
– Вы сказали, затягивать войну… Какими же средствами?
– Позиционная война, оборонительная стратегия, сидение в окопах и прочая чепуха, испробованная в войну 1914–1918 годов. Все это закончится миллионами смертей и полным истощением обеих сторон, возникнет грандиозная потребность реконструкции, появятся огромные рынки, начнется бэби-бум, возродится исступленное потребление, короче, мы вернемся к старым добрым истокам капитализма. Вдобавок мы, американцы, в очередной раз явимся в роли спасителей.
– А шишки из генштаба, они вас слушаются?
Майк закурил и откинулся на спинку скамьи, чтобы выпустить громадный клуб дыма. Сладковатый аромат сигареты вызвал у него тошноту и одновременно желание затянуться, ощутить в горле пощипывание от коричневого табака.
– Эти старые задницы обходятся нам недешево! Бабки и удовлетворение потребностей – только это их интересует. Любых потребностей, среди которых встречаются довольно мерзкие.
– А что же архангел Михаил?
Они немного помолчали, наблюдая, как сливается дымок их сигарет.
– Архангел остается для меня загадкой, – ответил Майк усталым голосом.
– Как и для всех, полагаю.
– Я не вхожу в его ближайшее окружение, я только звено в цепи, простой исполнитель. Делаю свою работу и ничего не знаю о тайнах богов.
– Наверное, именно ваша группа советует генеральному штабу использовать генетически модифицированных солдат для охраны внутреннего порядка.
Американец хищно оскалился.
– Этот удар нас едва не подкосил. Ведь мы переманили к себе лучших ученых Европы. Мы никак не ожидали, что старая шлюха сумеет превзойти нас в сфере биотехнологии. Для наших планов это могло бы иметь роковые последствия. Мы похитили несколько таких солдат, чтобы изучить их в своих лабораториях. Меньше чем за пять лет Соединенные Штаты создадут собственную армию из ГМС, можете не сомневаться. Почти непобедимых клонов. Как в фильмах Джорджа Лукаса. Тогда американское могущество станет беспредельным.
– Похоже, вас это не радует.
Майк раздавил окурок о подошву своего ботинка.
– Я прошел интенсивную подготовку, но порой не могу справиться с тошнотой. Мы ангелы хаоса. Из-за наших бредовых идей тысячи мальчиков каждый день гибнут на фронте.
– Вы могли бы подать в отставку.
– Из группы 2POG в отставку не уходят. Либо поднимаются вверх по служебной лестнице, либо умирают с хорошей порцией молниеносного яда в крови. Но хватит говорить обо мне. Вы женаты? У вас есть дети?
Ему показалось, будто резкие вопросы американца впиваются в печень. Он набрал в грудь побольше воздуха и лишь после этого решился ответить.
– Я женился прямо перед отъездом сюда. Успел сделать жене ребенка. Мальчика. Видел его только на фотографии. Сейчас ему уже три с половиной года.
– Какой моральный дух у солдат на фронте?
– Не блестящий, и вы это знаете не хуже меня. Они лишены почти всего. Находятся на грани нервного срыва. Траншейная война им опостылела. ВАША траншейная война. Полевые офицеры все меньше подчиняются распоряжениям генерального штаба. Мы на краю всеобщего мятежа.