В синих глазах ничего не отобразилось.
— Где мы?
Я промолчала, и он сделал ко мне шаг, сухо предупредив:
— Я могу и передумать.… Ева.
Я вдруг поверила. Ночью, в беспамятстве, он не был жесток со мной. Он взял меня, как берут свою женщину — без грубости, но истово, подчиняя своему желанию. Я была для него другой, возможно, его девушкой, которую он почувствовал рядом. Но я знала подобных ему мужчин — они никогда не блефуют и не останавливаются.
— В Верхнем Бергамо! Я снимаю эту квартиру и не хочу впутываться в неприятности, остальное не твое дело! Убирайся! Или… или я вызову полицию!
Его рана на боку вновь кровоточила. Отыскав ванную комнату и душ, он снял повязку, которую я ночью наложила поверх раны, и сейчас кровь стекала на прикрывшее бедра полотенце, но он не обращал на неё внимание.
— Вызывай, — ответил без эмоций. — Сотовый рядом с тобой. Вперед, соле[2]!
Проклятье!
— Чего ты хочешь?
— Мне нужна еда и одежда. В этой квартире нет мужчин, значит тебе придется ее для меня достать, — озвучил Ангел без предисловий свое желание. — Я пробуду тут пару ночей и уйду.
— Нет!
— Можешь быть спокойна, я не трону ни тебя, ни ребенка. Но сейчас тебе лучше оставить меня одного.… если не хочешь, чтобы я на тебя свалился.
Он всё ещё был бледен и тяжело дышал. Продолжал бесстрастно смотреть, зная, что у меня не хватит сил выставить его из этой комнаты и своего дома.
— Мама.… Мамочка?!
О, господи. Мария!
Закрывшись пледом, я быстро сползла на другой край постели и соскочила на пол, готовая одновременно бежать и броситься на незнакомца, если он вздумает встать между мной и дочерью. Но он стоял, не шевелясь, пока я сгребала с постели свой мокрый парик, сумку, вещи и документы.
Попятившись, выскочила из комнаты и закрыла дверь, оставив его одного.
Замерла перед дверью на мгновение, не в силах поверить в ужас происходящего.
Неужели он и правда собрался здесь остаться — этот пугающий тип?! В моей квартире?!
Я обернулась.
Вишенка стояла на пороге своей спальни, протирая глазки, но увидев всклокоченную меня, мгновенно проснулась и прижалась всем тельцем к дверной стойке. Оглянулась испуганно в сторону входной двери.
О, нет! Только не снова! В такие моменты я ненавидела проклятый клан Фальконе всей душой. Это то, чего я Лоренцо и Гвидо никогда не прощу!
Прошло два года, а мой ребенок продолжал жить в страхе вместе со мной, ничего не забыв. А сегодня опасность в дом я привела сама!
Я подошла к дочери и обняла ее. Поцеловав в лоб, отвела в комнату, чтобы переодеть и одеться самой. Её спальня была больше моей и, слава богу, главный шкаф с одеждой размещался здесь, так что не нужно было возвращаться к себе.
— Мари, золотце, все хорошо! Мы вместе.
— А дядя? Он уже ушел?
Я никогда не врала дочери, наверное поэтому в свои неполные семь лет она казалась старше сверстников и понимала гораздо больше.
— Нет. Он ещё плохо себя чувствует, поэтому останется здесь на несколько дней.
— Я не хочу.
Я кивнула, убирая темную прядку волос со щеки Марии за ухо.
— Я знаю, милая, поэтому попрошу сеньору Лидию присмотреть за тобой. Придумаю сказку, что я заболела, и ты переночуешь у неё.
Но Вишенка заупрямилась и мотнула головкой. Обняла меня за шею.
— Я не хочу! Она любопытная и всё время меня обо всём расспрашивает! Мамочка, пожалуйста, я хочу с тобой!
В этой старой квартирке в Верхнем Бергамо с трещинами на потолке и столетними стенами мы жили несколько месяцев. Я нашла это тихое место случайно, в одном из библиотечных каталогов о сдаче недвижимости, и очень обрадовалась, когда объявление пятилетней давности оказалось актуально. И у хозяйки дома, восьмидесятилетней синьоры Лидии Белуччи, оказался свободным самый недорогой апартамент.
Я долго к нему присматривалась, несколько раз приезжала в городок, и наконец решилась осесть здесь по меньшей мере на год. Малышке Мари пришло время идти в школу, и дальше переезжать с места на место каждые три месяца стало рискованно. У школьного совета могли возникнуть вопросы.
К тому же я нашла в Милане хорошую работу. И хотя путь в офис лежал неблизкий, я готова была платить личным временем, чтобы обрести эту тихую гавань перед тем, как мы двинемся дальше.
Ни одного дня с тех пор, как сбежала, я не обманывала себя надеждой, что Лоренцо забудет меня и оставит в покое.
И никогда не теряла контроль. Но я надеялась перехитрить его и выиграть время.
2