Ангельская пыль. Мощная смесь, которая при попадании в организм, уничтожает демонов. Не имеет значения насколько они мощные. Даже десятый уровень умрет, если в них попадет яд. Никакого противоядия - только смерть.
Лишь одна проблема... Ангельская пыль должна быть сделана из чистой крови ангела, но не так много чертовых ангелов ходит в эти дни по земле. Эти сообразительные ублюдки знают, что лучше им оставаться на небесах. На кончиках его пальцев появились когти - Карлос был готов повеселиться.
- Хранитель...- Из царапин, которые Илайджа сделал на своем лице, сочилась кровь. - Сказал, о-он хранитель суки...
Что, если демон говорил правду?
- Как он выглядел? - спросила Джулия, подойдя ближе. Его кузине всегда было сложно, оставаться на заднем плане.
От голоса женщины Илайджа успокоился. Он повернул голову в ее сторону, медленно как змея, и улыбнулся:
- Я вижутебя.
Она откинула назад свои длинные волосы и подошла к краю ямы. Джулия не боялась демона. Она просто притворялась раньше, заманивая его в ловушку. Карлос никогда не видел, чтобы она чего-нибудь боялась.
- Я тоже тебя вижу, cabron [11], - сказала женщина.
Илайджа криво усмехнулся.
- И ты думаешь, что видел ангела, si [12]? - Она выпустила когти.
Демон кивнул, впившись в нее взглядом. Его светлые волосы свалявшимися прядями висели у лица.
- Так этот ангел... что... он просто слетел с cielo [13], с небес? - насмехалась над ним Джулия.
Илайджа приблизился к краю могилы:
- Черные крылья... как тени за его спиной...
Карлос напрягся. Ладно, этоон уже слышал раньше - когда ангелы падают, они теряют свои крылья.
- Падший...падший ублюдок... - Илайджа облизнул губы. - Поэтому он может трахать вампира...
Джулия расхохоталась:
- Значит ангелы испытывают в этом нужду?
- Если ангел ходит где-то поблизости, - сказал Карлос, и его голос резал ей слух, - думаю, молва о нем уже распространилась. - Но... что если? Его сердце застучало от усиливающегося возбуждения.
Кровь ангела. Если он раздобудет кровь ангела, то ему удастся уничтожить сильных демонов, которые встанут на его пути. Он будет в состоянии использовать эту кровь, чтобы купить преданность любого сверхъестественного, какого захочет. Все всегда хотят убить демонов. Он просто сможет обеспечить им средства, и в ответ получит...
Мощь.
Наконец власть вернется к койотам. Больше никто и никогда не будет пренебрегать ими. Никогда.
Илайджа не отрывал взгляда от Джулии:
- Большинство не могут... его видеть. - Он выплюнул кровь изо рта. - Не могут видеть его к-крылья... только те, в ком течет кровь демонов.
Ага, еще одна история, которую он слышал. Легенда или правда?
- Опиши его, - потребовал Карлос.
- Большой, светловолосый ублюдок, следующий за ней, как... вторая кожа.
Карлос вспомнил придурка, который прервал его игру. Гринго, который ударил его со слишком большой силой и убил его людей. Нет, не он убил их... Он двигался так быстро, что пули не попали в него. Они попали в Джо и Рубена. И этот мужчина защищал вампира. Нет, конечно, не может быть все так просто:
- Он трахал ее?
Взгляд Илайджи прошелся по телу Джулии:
- Ее запах был... на всем его т-теле.
- Где они сейчас?
Глаза демона были огромными. Кровь, все еще капала с его лица:
- Потерял их... после того, как они покинули Мексику.
Не повезло. Но все же... очень, очень интересно. Потому что, если ангел пал – ради вампира, это так печально– значит, у него была слабость. А Карлосу очень хорошо удавалось использовать слабости.
- Он твой, Джулия, - сказал мужчина махнув когтями. Потому, что у нее чуть слюнки не текли, и потому, что Илайджа сказал все, что ему нужно было знать. - Mátelo [14]. - Убей его.
Не было больше никакого смысла тратить время. Особенно, когда появилась новая цель для охоты.
Джулия присела на краю могилы:
- Ты был прав, демон. Я вижу тебя.
Демон удивленно посмотрел на нее, выглядя немного потерянным.
- Я вижу этого гребаного монстра внутри и собираюсь вырвать его наружу. - Она бросилась на него.
Крики Илайджи заполнили ночь. Карлос отвернулся от них, его мысли были уже о вампире. Выследить ее будет достаточно легко. Ее вид всегда оставлял за собой кровавый след.
Для них не существовало борьбы с жаждой крови. Они не могли бороться с тем, чем они являлись. Он взглянул на свои когти. Когда дело касалось иных, человечность была только внешней оболочкой.