– Итак, мои юные таланты, – воодушевленно потирает руки З. Г., – чем могу быть вам полезен в этот отличный солнечный денек?
Он переводит мечтательный взгляд на одно из огромных окон, занимающих две стены его кабинета, и, готова поклясться, представляет, как здорово было бы сейчас сразиться с кем-нибудь в гольф.
– Ну… – начинает Дэн, нервозно прочищая горло.
Он умолкает, и мы оба провожаем взглядом руку З. Г., которая скрывается в лакированном деревянном ящичке, подвешенном под самой столешницей, и извлекает на свет Божий гребень в кожаном футляре. З. Г. залихватским движением вынимает его из «ножен» и зубцами из черепахового панциря приглаживает выкрашенные в жгучий каштан волосы. Совсем как Фонц,[41] только не так клево, и на нем коричневый костюм с галстуком вместо кожи и джинсы. У меня челюсть отваливается на глазах и тут же заруливает обратно, когда слышится отрывистый стук в дверь и входит Марджори с двумя чашечками кофе, двумя сливочными помадками и двумя палочками «Кит-Кат». Дэн инстинктивно тянется к шоколадкам, однако тут же отдергивает руку под свирепым взглядом Марджори, от которого волосы дыбом встают – без всяких шуток. Мы скромненько берем сливочную помадку, коротко поблагодарив: «Спасибо, Марджори», и, потупив взоры в чашки, смущенно улыбаемся: босс своеобразно умеет показать свое отношение к подчиненным, и наше положение на служебной лестнице напрямую связано с тем, что мы получим к кофе. Видите ли, у З. Г. с Марджори заведен особый порядок. Фасонные пирожные с мягкой карамелью, замороженный десерт с сиропом или шикарное печенье с настоящей шоколадной стружкой предназначаются членам совета директоров и тем, кому З. Г. благоволит. Следующая ступенька иерархии – приемлемое, но не настолько заманчивое угощение: шоколад и шоколадные плитки, полагающиеся занимающим хорошие должности сотрудникам или вновь прибывшим диджеям в самый первый день. Далее по убывающей следуют печенье с апельсиновым джемом в шоколадной глазури, розовые вафли и, наконец, бурбонки, сливочная помадка и кукурузные палочки. Это, конечно, не самый предел, но четкое указание на то, что З. Г. больше интересует небольшая экономия на сладостях, чем впечатление, которое он произведет на гостя. К счастью, мы с Дэном еще никогда не опускались ниже сливочной помадки и можем питать надежду, что однажды к чашечке растворимого кофе нам предложат шоколадную плитку, хотя подъем на такие головокружительные высоты в этой компании редкость. Одно знаю наверняка: если, зайдя в кабинет З. Г., я не получу к кофе ничего, значит, у меня серьезные неприятности.
– Дело в том, мистер Макдугал, – начинает Дэн, – что мы…
– Ах, мой милый мальчик, для вас – З. Г., вы ведь у меня работаете, насколько я понимаю?
Не могу не отметить, что последняя часть реплики шефа мало походила на риторический вопрос: в интонации сквозило натуральное любопытство. Утвердительно киваю, заливаясь румянцем.
– Да, мы ведем программу «Ангел в эфире», которая идет в обеденное время, мистер, э-э…, З. Г. Я – ведущая, а Дэн – звукорежиссер.
– Я знаю. Мне известно все, что происходит в этих четырех стенах.
Меня терзают подозрения, что под «этими» стенами он подразумевал все здание в целом, хотя ограничиться стенами его роскошно обставленного кабинета было бы куда вернее.
– Итак, Анджи…
– Энджел.
– Да, Энджел… А вы не поясните, Ангелочек, если мне позволено так вас…
Я вынуждена резко дернуть ногой и пнуть кое-кого (Дэна) в ляжку – а то сидит себе, со смеху покатывается.
– … зачем вы хотели со мной встретиться?
– Я. – Распрямляю плечи, олицетворяя собой воплощение уверенности и профессионализма.
«Не можешь – притворись», – вспоминаю слова матушки и смело продолжаю:
– Мы с Дэном хотели бы поговорить с вами о планах, касающихся нашей передачи.
З. Г. одобрительно попыхивает, а затем, плавно выскользнув из кресла, подходит к окну, к подставке для зонтиков, где у него хранятся клюшки.
– Продолжайте, – командует он, любовно поглаживая свои «драгоценности».
Дэн макает в чашку печенье и кивком разрешает мне выступать дальше.
– Итак, у нас есть одна мысль, как перекроить шоу, чтобы оно немного выиграло. Мы хотим привлечь новых слушателей – может быть, аудиторию помоложе, которая в дневное время (будь то в машине, в кафе или на работе) слушает более… хм… модные радиостанции.
Строю Дэну гримаску: что, продолжать? – боссу-то куда интереснее тренировать подачу, чем слушать бредни двадцатидевятилетней ведущей. Дэн с полным ртом размякших сладостей шепчет одними губами: «Дальше».
– Разумеется, менять что-либо в корне не имеет смысла, – говорю, чуть повысив тон, – просто складывается впечатление, что наши три часа немного закостенели, если можно так выразиться. Я собрала довольно приличную сеть активных слушателей, которые звонят во время передач, и мне бы хотелось их удержать. И все-таки даже старший контингент наверняка предпочтет что-то иное…
З.Г. меняет клюшки, кивая, как пластмассовая собачка на заднем стекле «форда-кортины», и делает пробные взмахи клюшкой.
– Короче говоря, наш с Дэном план состоит в следующем…
Подталкиваю своего соседа локтем, побуждая заговорить, но Ден лишь открывает рот, чтобы продемонстрировать мне пережеванные сладости, и злорадно улыбается. Отвечаю ему очередной гримасой; чувствую себя несчастным одиноким священником на деревянном помосте, в самом центре оживленной улицы, который пытается проповедовать божественные истины торопливо снующим туда-сюда людям.
– Мы подумали, – стоически продолжаю я, – что хорошо бы ввести в шоу дополнительную рубрику для гостей, чтобы приглашать поп-звезд и знаменитостей. – Да уж, держи карман шире: ближе исполнителей четырехсотого хита года никого к нам и не затащишь, но я живу надеждой. – Для начала, наверное, имеет смысл внести свежую струю в список музыкальных заявок, чтобы они стали несколько более…
Обвожу взглядом кабинет; на стене за моей спиной висят фотографии в рамках: Клифф Ричард и «Шэдоуз», Долли Партон, Дес О'Коннор и им подобные личности. Бог ты мой, наш босс – настоящий музыкальный динозавр. Он бы еще выставил на всеобщее обозрение альбом Бога – «Иисус и апостолы. Новейший сборник, 25 г. до н. э.».
– Чтобы заявки удовлетворяли несколько более… современным требованиям.
Откашливаюсь и хватаю чашечку кофе. З.Г. оборачивается ко мне, встает на изготовку для решительного удара и взмахивает клюшкой. Мы с Дэном молча, с застывшими на лицах вежливыми улыбками смотрим на начальника – тот, в свою очередь, наблюдает за полетом незримого мяча, который приземляется на невидимый газон.
– Отличный удар, – тихо замечает Дэн.
Молчу – лучше оставить комментарии при себе – и жду, что скажет 3. Г.
– Гольф – сказочная игра, – наконец говорит он и не спеша, перекинув через плечо клюшку, возвращается к столу. – Нынешняя молодежь незаслуженно им пренебрегает.
– Если, конечно, не считать Тайгера Вудса, – с готовностью добавляю я, втайне радуясь, что наше поколение породило хотя бы одного игрока с запоминающимся именем, годным для того, чтобы при случае щегольнуть им.[42]
– Гений, – без тени иронии кивает З.Г. – Вы совершенно правы, Анджи.
Решаю оставить тщетные попытки внушить боссу свое имя. Скорее бы уже выгнал нас отсюда – самое время смываться, поджав хвостик. З.Г. останавливается перед портретом Деса О'Коннора, смахивает воображаемую пыль с белоснежной, «колгейтовской» улыбки некогда шикарного молодца и, вздохнув, возвращается в свое необъятное кожаное кресло.
– Как видите, – продолжает он, прервав затянувшуюся паузу, – я воспитан в лучших традициях и обладаю безупречным вкусом.
Мы молчим в ответ.
– Я люблю лучшее, что есть в жизни: гольф и хорошую музыку. Мне не нравится шум и адский грохот, который нынешние молодые люди обозвали музыкой, но не все в наше время могут похвастаться таким же безу-пречным воспитанием и классовой принадлежностью.
– Мои сотрудники набрали в компанию новых рекрутов, таких, как вы, Дэниел и Анджи, и это – бизнес. Вот почему, – он приглаживает лацкан пиджака и смотрит на меня в упор, – мы готовы пойти вам навстречу, если докажете, что перемены, о которых вы говорите, будут на пользу радиостанции. Я не хочу, чтобы вы крутили одну дешевку; поймите, мы должны поддерживать радиовещание на уровне, приемлемом для слушателей, умеющих ценить мелодию, но к вашим предложениям я прислушиваюсь. Полагаю, я смогу выискать в бюджете необходимые средства на материал, который, по-вашему, можно было бы использовать. Только, запомните, ничего из первой десятки – я деньги не печатаю. Что же до гостей – нам нужны громкие имена, те, что мелькают в заголовках газет. Я даю вам полную свободу и не хотел бы разочароваться в своих ожиданиях. Я лично буду следить за вашими успехами, и если преобразования не принесут видимых результатов, придется либо вернуть передачу к первоначальному виду… – Немного помедлив, добавляет: – Либо заменить ее свежим проектом.
42
Тайгер Вудс – имя легко запоминается благодаря ассоциациям: «Тайгер» по-английски значит «тигр», а «Вудс» – «лес».