— Я жду тебя в таверне, племянница. Но если не придешь, аппетит у меня не испортится. Дамы, до скорой встречи!
Жан Бонзон простился и вышел. Эвлалия тут же расстегнула блузку, склонилась над деревянной кроваткой, стоявшей около комода, и взяла на руки спящего запеленутого младенца. Это была семимесячная девочка, маленькая и худенькая. Кормилица погладила малышку по спинке и приложила к груди.
— Если я ее разбужу, она не станет есть, — объяснила Эвлалия.
— О да, это так, — подтвердила Жанна. — В прошлом месяце нам пришлось трижды посылать за доктором. Родители, конечно, возместили нам все расходы, они люди зажиточные.
Но Анжелина не слушала их, любовалась сыном. Анри весело играл с погремушкой, которую она привезла ему. Это была дешевая игрушка, сделанная из мягкого дерева.
— Эту погремушку подарила ему бабушка, — сказала Анжелина как можно более равнодушным тоном.
— А почему эта дама не навещает своего внука? — вдруг сердито спросила Эвлалия. — Я понимаю, что зимой не очень-то приятно ездить по ущельям Пиренеев. Но сейчас лето, почти нет мух, да и воздух свежий…
— Лето уже заканчивается, — оборвала Эвлалию мать. — Как говорили наши предки, в середине августа земля становится холодной.
— Вот еще одна причина, — не отступала кормилица. — Если они согласны, чтобы я отняла Анри от груди, пусть эта дама приедет в следующем месяце вместе с вами.
— Полагаю, это невозможно, — возразила Анжелина, которой вдруг стало не по себе.
— Теперь все становится на свои места! — кипятилась Эвлалия. — Дело-то темное. Моя мать ничего не говорит, но она согласна со мной. Обычно, когда малыша отдают кормилице, родственники хотя бы раз приезжают навестить его. Из вежливости. Я не буду ходить вокруг да около, мадемуазель Лубе. Мы оставим у себя Анри, если его бабушка привезет акт о крещении малыша. Мама и я — мы порядочные женщины. По правде говоря, даже мой муж беспокоится. А уж Проспера не проведешь. Он считает, что у этого мальчугана сомнительное происхождение.
Анжелина почувствовала, что попала в ловушку. Возможно, она смогла бы выкрутиться, если бы сказала правду или сумела бы разжалобить вспыльчивую Эвлалию, но это было выше ее сил.
— Вы не выполняете своих обязательств, — сухо сказала Анжелина. — Я доверила вам этого ребенка, потому что моя мать уважала вас обеих. Я очень разочарована.
Ее слова расстроили Жанну Сютра, перед глазами которой тут же возник образ Адриены Лубе, достойной, всегда любезной женщины. Адриена была самой уважаемой повитухой во всем Кузерансе[28], справедливой, набожной, преданной особой.
— Мы тоже доверились вам в память о вашей матушке, — заявила Жанна. — Но вы должны понять Эвлалию. Она имеет право знать правду. А вдруг к нам заявятся жандармы? Однажды такое уже было, мадемуазель Лубе, когда в Масса исчез младенец.
— Хорошо, я сделаю все необходимое, — заверила Жанну Анжелина.
Со слезами на глазах молодая женщина взяла сумку и бросила прощальный взгляд на сына. День был испорчен. В таких условиях она не могла больше оставаться. Кормилица не спускала с нее глаз.
— До свидания, дамы! Я пообедаю в таверне вместе с дядюшкой.
— Вы должны накормить малыша кашей! — возразила Жанна.
— Сами накормите. Вам за это платят, — сухо ответила Анжелина и вышла на улицу.
Ее сердце было готово выскочить из груди. Она дошла до реки, на берегу которой в этот час никого не было, и опустила руки в ледяную воду.
«Боже мой, я погибла! — думала Анжелина, с которой судьба вновь сыграла злую шутку. — Я должна найти другую кормилицу. Но кого? И где?»
Постепенно она успокоилась, проникшись уверенностью, что обязательно найдет серьезную женщину, расспросив одного из докторов Сен-Жирона, которые были прекрасно осведомлены о тех, кто оказывал подобные услуги.
«В принципе, это упростит положение дел. Мне не придется каждый месяц ездить в Бьер, и я буду тратить меньше денег. Если бы я только могла предвидеть, как подло поступит со мной Эвлалия!»
Анжелина кипела от негодования.
Луг, на котором утром трепали лен, был пуст. Вероятно, трепальщицы разошлись по домам, чтобы пообедать. Казалось, все здесь застыло в молчаливом ожидании. Повсюду виднелись кучи стеблей, потемневших от долгого пребывания в воде. Над селением опустилась тишина.
Жан Бонзон удивился, увидев племянницу в таверне. Он сидел в тени и маленькими глотками пил вино.
— Анжелина, как я рад! — воскликнул мужчина, широко улыбаясь. — Я думал, что ты пообедаешь у дам Сютра. Малышка, поговори немного со мной.
28
Район Арьежа, куда входят долина Масса, равнина Сен-Жирон, город Сен-Лизье с прилегающими к нему долинами.