Благословенны быть слугами Его Божественного взгляда на Земле! Господь, взрастивший семя нашей миссии, да поможет осуществить ее!
С мулами, нагруженными провизией, и душами, освещенными ожиданием, мы начали свое путешествие по землям эллинов, дальше по могущественной Мезии во Фракию. Хорошо сохранившиеся дороги и оживленные улицы, построенные римлянами, сообщили нам о прибытии в христианский мир. Все же, несмотря на позолоту цивилизации, здесь остается угроза воровства. Много лет прошло с тех пор, как моя нога в последний раз ступала на гористую родину моего отца и отца его отца. Мой родной язык будет, разумеется, звучать странно, потому что я привык к языку римлян. Мы начинаем подниматься в горы, и я боюсь, что даже моя одежда и церковные печати не смогут защитить нас, как только мы покинем большие поселения. Я молюсь о том, чтобы встретить как можно меньше сельчан на пути по горным тропам. У нас совсем нет оружия, и мы не будем просить о помощи, но будем полагаться на добрую волю незнакомцев.
Когда на пути к горе мы остановились передохнуть на обочине, брат Фрэнсис, наиболее яркий ученый, стал говорить о страданиях, которые он испытывает, думая о нашей миссии. Отведя меня в сторонку, он признался, что верит: наша миссия — это происки темных сил, что непокорные ангелы обольстили наши умы. Его беспокойство меня не удивило. Многие братья сомневались в необходимости экспедиции, но рассуждения Фрэнсиса напугали меня. Вместо того чтобы расспросить его, я слушал его опасения, понимая, что его слова были признаком накопившегося утомления от поисков. Открыв свой слух его горестям, я взял их на себя, освещая его омраченный дух. Это ноша и ответственность старшего брата, но моя роль теперь даже более решающая, поскольку мы готовимся к самой трудной для нас части путешествия. Поборов искушение возразить брату Фрэнсису, я молча трудился оставшиеся часы.
Позже, уединившись, я стремился понять беспокойство брата Фрэнсиса, молясь о ниспослании мне указания и мудрости, чтобы я мог помочь ему преодолеть сомнения. Хорошо известно, что ученые во время прошлых экспедиций не нашли никаких следов. Я уверен, что скоро все изменится. Но все же фраза Фрэнсиса „братство мечтателей“ не выходит у меня из головы. Слабая тень сомнения начинает колебать мою непреодолимую веру в нашу миссию. Что, спрашиваю я себя, если наши усилия — только авантюра? Как убедить себя в том, что наша миссия — от Бога? Но семя неверия, растущее в моем мозгу, легко раздавить, если думать о необходимости нашей работы. Борьбу вели многие поколения до нас, и будущие поколения ее продолжат. Мы должны поощрять молодежь, несмотря на недавние потери. Страха следует ожидать. Естественно, что битва при Ронсевале,[25] которую все изучали, жива в их памяти. И тем не менее вера не позволяет мне сомневаться в том, что за всеми нашими деяниями стоит Бог, воодушевляя тело и дух, пока мы движемся в гору. Я упорно верю, что надежда скоро возродится среди нас. Мы должны верить, что это путешествие, несмотря на недавние ошибки, увенчается успехом.[26]
На четвертый вечер путешествия, когда огонь почти догорел, лишь тлели угольки, а путники собрались вместе после ужина, разговор свернул на историю наших врагов. Один из младших братьев спросил, как случилось, что наша земля, от Иберии до Уральских гор,[27] была покорена темным порождением ангелов и женщин. Как мы, скромные служители Бога, стали нести ответственность за очищение Божьего мира? Брат Фрэнсис, меланхолия которого в последнее время столь занимала мои мысли, громко спросил, как Бог позволил злу наводнить Его владения. Как, спросил он, чистое добро может существовать в присутствии чистого зла? И пока вечерний воздух становился все холоднее, а в небе повисла замерзшая луна, я рассказал собратьям, как семена зла рассеивались в святой почве.
За десятилетия после Потопа сыновья и дочери Иафета обычного человеческого происхождения отделились от сыновей и дочерей ложного Иафета ангельского происхождения, сформировав две ветви из одного дерева — одну чистую, другую отравленную, одну слабую, другую сильную. Они рассеялись вдоль больших северных и южных морских путей, оседая в богатых наносных заливах. Они тучей пронеслись по альпийским горам, как летучие мыши, обосновавшись в самых высоких пределах Европы. Они расселились вдоль скалистых побережий и на обширных плодородных равнинах, спустившись к берегам рек — Дуная, Волги, Рейна, Днестра, Эбро, Сены. Все земли заполонило потомство Иафета. Где они останавливались, вырастали поселения. Несмотря на общее происхождение, между двумя группами царило глубокое недоверие. Жестокие, жадные и сильные нефилимы постепенно поработили своих человеческих братьев. Гиганты объявили Европу своим владением по праву происхождения.
24
*Поскольку рукопись об экспедиции преподобного Клематиса не была разбита на отдельные части, переводчик составил систему пронумерованных главок. Такое разделение было создано для ясности. Черновики личных записей, обрывки мыслей и размышлений, кратко законспектированные во время путешествия и, вероятно, предназначенные в качестве мнемонической схемы для возможного написания книги о первых поисках местонахождения падших ангелов, не носили никакой системы. Составленные главки призваны выстроить записи по хронологии и предложить вашему вниманию подобие единой рукописи. —
25
*Битва в Ронсевальском ущелье произошла во время исследовательской миссии в Пиренеях в 778 г. О самом путешествии известно немногое, за исключением того, что миссия потеряла большинство людей в результате нападения из засады. Свидетели описывали нападавших как гигантов с нечеловеческой силой, превосходным вооружением и удивительной физической красотой. Эти описания идеально соответствуют современным портретам нефилимов. Одно из свидетельств гласит, что к гигантам в огненном облаке спустились крылатые фигуры, то есть их контратаковали архангелы. Данное свидетельство ученые изучали не без азарта, поскольку это не что иное, как третья ангелофония ради битвы. Альтернативная версия отмечена в «Песни о Роланде», она значительно отличается от записей ангелологов.
26
*Поиски преподобными отцами артефактов и реликвий по всей Европе подробно задокументированы в «Священной миссии преподобных отцов» Фредерика Бонне (925–954 гг. н. э.). В книгу включены копии карт, знамения и пророчества, используемые в таких путешествиях.
27
*Названия, употреблявшиеся в X в., заменены современными топонимами везде, где это возможно.