Когда мы приблизились, существа зашипели из своих каменных нор, как ядовитые змеи, их удивительные синие глаза смотрели на нас, могучие крылья бились о прутья решеток их темниц — сотни нераскаявшихся темных ангелов разрывали на себе ярко-белые одежды, требуя спасения, умоляя нас, посланников Бога, освободить их.
Братья пали на колени, пораженные ужасным зрелищем. Глубоко в толще горы, до самого горизонта виднелись бесчисленные тюремные камеры, в которых были заключены сотни величественных существ. Я подошел ближе, пытаясь осмыслить увиденное. Это были таинственные существа, от них исходило такое сияние, что я не мог смотреть в глубь пещеры, не отводя взгляда. Но как человек стремится узреть центр пламени и обжигает глаза, глядя в бледно-голубое ядро огня, так я желал рассмотреть небесных созданий, оказавшихся передо мной. Наконец я увидел, что в каждой узкой камере заключен один скованный ангел. Брат Фрэнсис в страхе сжал мою руку, прося меня вернуться к лодке. Но я не слушал, охваченный нетерпением. Повернувшись к остальным, я велел им встать и следовать за мной.
Стенания прекратились, как только мы вошли в темницу. Существа смотрели на нас из-за толстых железных прутьев, внимательно следили за каждым нашим движением. Неудивительно, что они так жаждали свободы, — тысячи лет они были прикованы к горе, ожидая, когда их выпустят. Но они не выглядели жалкими. Прозрачная кожа излучала яркий свет, который создавал вокруг них золотые нимбы. Внешне они намного превосходили людей — высокие, грациозные. От плеч до лодыжек, подобно белоснежным плащам, стройные тела окутывали крылья. Я никогда прежде не видел такой красоты и не мог себе представить, что она существует. Теперь я понимал, как этим небесным созданиям удалось соблазнить дочерей человеческих и почему нефилимы так восторгались их наследием. Я шел дальше, и с каждым шагом мне становилось все яснее: мы оказались в пропасти, чтобы осуществить совсем другую цель. Я верил, что наша миссия нужна для того, чтобы обрести сокровище, но теперь мне стала очевидна ужасная правда: мы оказались здесь, чтобы освободить непокорных.
Из темной камеры показался ангел с копной золотых волос. В руках он держал прекрасную лиру.[37] Он коснулся струн, и полилась нежная воздушная музыка, она эхом отозвалась во всех уголках пещеры. Не могу сказать, явился ли причиной этому особый резонанс пещеры или сам инструмент обладал такими качествами, но звук был богатым и полным, прелестная музыка воздействовала на сознание, и мне казалось, что я схожу с ума от блаженства. Ангел запел, его голос поднимался и опускался в унисон с лирой. Словно в ответ на эту божественную гармонию, к нему присоединились остальные, каждый голос поднимался, чтобы создать небесную музыку, — и было это похоже на описанный пророком Даниилом сонм: десять тысяч раз по десять тысяч ангелов. Мы стояли, ошеломленные, совершенно покоренные небесным хором. Музыка потрясла меня. Даже сейчас я слышу ее.[38]
Со своего места я увидел ангела. Он аккуратно взмахнул длинными тонкими руками и расправил огромные крылья. Я подошел к двери его клетки и поднял тяжелый окаменевший крюк. Ангел толкнул решетку с такой силой, что я не удержался на ногах и упал, и вышел на волю. Он был доволен. Остальные пленные ангелы заревели, завидуя триумфу собрата, — порочные и голодные существа, требующие свободы.
Увлеченный рассматриванием ангелов, я, к сожалению, не заметил, как подействовала музыка на моих братьев. Внезапно, прежде чем я понял, что брат Фрэнсис околдован демоническими чарами, он помчался к ангельскому хору. Словно в припадке безумия, брат Фрэнсис опустился перед существами на колени, будто о чем-то моля. Ангел отбросил лиру и коснулся брата Фрэнсиса, метнув в изумленного человека такой мощный луч света, что, казалось, он был отлит из бронзы. Задыхаясь, Фрэнсис упал на землю и закрыл глаза, потому что яркий свет сжег его плоть. Я с ужасом смотрел, как с него падали куски одежды, как горела кожа, оставляя обугленные мышцы и кости. Брата Фрэнсиса, который еще минуту назад сжимал мою руку, умоляя вернуться к лодке, погубил ядовитый ангельский свет.[39]
36
*Резкий переход в повествовании, с которым в этой части сталкивается каждый, может быть результатом пропуска в записях отца Деопуса, но, скорее всего, это точная передача несвязных мыслей Клематиса. Необходимо помнить, что преподобный отец был не в состоянии четко передать то, что с ним произошло в пещере. То, что отец Деопус сумел составить связный рассказ из тирад до смерти напуганного Клематиса, доказывает его изобретательность.
37
*Ссылка на золотую лиру архангела Гавриила — наиболее привлекательный и одновременно разочаровывающий отрывок в отчете преподобного Клематиса о путешествии в Гадес. В записях отца Деопуса говорится, что у преподобного отца после побега из пещеры остался небольшой металлический диск, после смерти Клематиса он был отослан в Париж на экспертизу. Исследования ангелологов-музыковедов показали: у Клематиса был плектр, металлическая пластинка, которую используют, чтобы играть на струнных инструментах, обычно на лире. Поскольку плектр традиционно прикрепляется к инструменту шелковым шнуром, можно сделать вывод, что Клематис действительно имел контакт с лирой или, по крайней мере, с инструментом, при игре на котором используется подобный плектр. Таким образом, о местонахождении лиры остается лишь догадываться. Если Клематис вынес инструмент из ущелья, то он мог бросить его у самой пропасти или же потерять, когда бежал прочь от горы. Наличие плектра исключает возможность того, что лира явилась плодом воображения Клематиса во время бреда, фантазией воспаленного разума.
38
*Широко распространено мнение о том, что Деопус расшифровал мелодию небесного хора ангелов. Хотя эта информация никогда не была опубликована, есть большая надежда, что существует полная партитура этой гармонической прогрессии.
39
*После тщательного изучения записей Клематиса о смерти брата Фрэнсиса и о ранах, которые привели к смерти самого Клематиса, общее заключение ученых-ангелологов было следующим: брат Фрэнсис умер от сильнейшего воздействия радиации. Изучение радиоактивных свойств ангелов началось после щедрого пожертвования семьи Кюри и в настоящее время продолжается группой венгерских ученых-ангелологов.