Выбрать главу

МАТВЕЙ ПАРИЖСКИЙ

АНГЛИЙСКАЯ ИСТОРИЯ

По сей день 1 мы отвечали Зависти -

Так будь в молчаньи, скриптор, води пером своим:

В свою орбиту возвращаясь снова.

Примерно в то же время король получал хайдэйж [-налог с надела земли в 100 акров], а именно, две марки с каждого хайда, для брака своей сестры Изабеллы; в коем браке король уплатил императору, за краткий промежуток времени, тридцать тысяч марок, помимо украшений императрицы и короны необъятной стоимости.

О мести, предпринятой за смерть графа Ричарда маршала.

Около того же времени, некто Генри Клемент, грамотей церковник, посланник от ирландских нобилей, неразумно похвастал, что это он стал причиной смерти графа Ричарда маршала; оный [Генри Клемент], как говорят лживые языки, был изменник и кровный враг короля и всего королевства. Сей человек был позорно умерщвлен в Лондоне, где тогда был король. Гильберт Маршал обвинялся в его смерти; но он привел пространное доказательство своей невиновности.

Относительно сего же времени, опять-таки, король Генрих Третий нанял епископа Карлайла, дабы тот заключил брачный договор с дочерью графа Ворчестера 2, и чтобы дал свой зарок, равный королевскому в этом деле; но потом король изменил свое решение, вследствие угрозы со стороны французского короля, и если бы он упорствовал, то последний [2] лишился бы наследства; она же была потом отдана в жены Альфонсо, королю Кастилии, за свою красоту.

О новых Григорианских Декреталиях.

В эти же времена, папа Григорий Девятый, осознавая утомительную многословность Декреталий, приказал сократить их и собрать в небольшом объеме, дабы затем их торжественно и достоверно читать и оглашать по всему миру. Эти Декреталии, которые мы называем Григорианскими, по их автору, начинаются так: Сей король мира, и т.д. Некоторые частности из них он изменил, как то, например, что неквалифицированные лица не должны получать сан епископа и церковные приходы, не получив сперва квалификации от епархии Римской; поскольку он знал, что многие выгоды выпадают на долю Римского двора при получении таковых [санов и мест]; и все тем же путем, начиная со статута Иннокентия, за раздачу в держание более чем один приход.

Лихоимство Корсинов.

В эти дни довлела [над людьми] ужасная напасть от Корсинов, и до такой степени, что вряд ли кто-либо был тогда во всей Англии, особенно среди епископов, кто не попался бы в их сеть. Даже сам король задолжал им неисчислимую сумму денег. Ибо они обманом убеждали просящего в своих [мнимых] нуждах, прикрывая ростовщичество видимостью торговли, и притворяясь, что не знают они о том, что все, что добавлено к основному капиталу - ростовщичество, каким бы то именем не называлось. Ибо очевидно - их займы не лежат на тропе благотворительности, так как протягивают они руку помощи бедному не для того, чтобы выручить его, но дабы его обмануть; не для того, чтобы помочь другим не умереть от голода, но чтобы ублажить собственную жадность; зная, что "каждое наше действие отмечено [своей] причиной".

[Вот] Форма, которой Корсины связывали своих должников.

"Всем, кому надлежит увидеть настоящий документ ____________________ Приор и Монастырь ____________________, Благодать в Господе. - Да будет это известно вам, что мы получили взаймы, в Лондоне, ради цели полезно устроить дела, касающиеся нас и нашей церкви, от такого-то и от такого-то, для них самих и их компаньонов, горожан и торговцев города____________________, 104 марки доброй и законной полновесной монеты, каждая марка, исчисляемая 13 шиллингами и 4 пенсами монеты. И [всего] таковой 104 марки [3], мы, от нашего собственного имени и от имени нашей церкви, декларируем, что мы свободны от долгов, и торжественно заявляем, что полностью расплатились, вместе отрекаясь от любого исключения того, что деньги не были подсчитаны, и выплачены, и переданы нам, а также от исключения того, что вышеуказанные деньги не были обращены на наши собственные блага и на блага нашей церкви. И вышеоговоренные сто и четыре марки твердой монеты, способом и числом ранее сказанным, должны считаться за вышеуказанными торговцами, или одним из них, или за их неким эмиссаром, который должен доставить с собой эти настоящие письма, на праздник Св.Петра ad Vincula, а именно, в первый день месяца Августа, в Новом Храме, в Лондоне, в год воплощения Господа нашего одна тысяча двести и тридцать пятом, мы обещаем законным договором и связываем себя нашим собственным именем и именем нашей церкви, что мы будем платить и рассчитываться полностью. И более того, добавляем то условие, что ежели вышеоговоренные деньги не будут уплачены и выложены в оговоренном месте и в оговоренный срок, как сказано, то мы обещаем с того времени, при условиях всегда заранее установленных и связываем себя этим же договором, выдавать и платить вышеуказанным торговцам или их некоему эмиссару, каждые два месяца на каждые десять марок [еще] одну марку указанных денег, во возмещение убытков, - убытков и издержек, которые эти торговцы могли претерпеть и получить за то время, так что убытки и затраты и основной капитал могут быть действенно затребованы, как они установлены выше, и затраты [на постой?] одного торговца с одной лошадью и одним слугой, где бы тот торговец не был, до полной оплаты всего оговоренного ранее. А траты, испытанные и те, которые будут испытанны, для восполнения тех же денег, мы оплатим и возместим тем же торговцам, или одному из них, или их некоему агенту. Компенсация за убытки, проценты и затраты, которую мы обещаем вышеуказанным торговцам, никоим образом не должна причисляться к принципалу[то есть к основному капиталу] оговоренного долга; и нельзя не отдавать оговоренный долг под предлогом вышеупомянутой компенсации, против воли вышеуказанных торговцев, по истечении вышеуказанного срока. Все, указанное выше в статьях, твердо и целиком должно осуществляться и нерушимо должно исполняться, мы связываем себя и нашу церковь, и наших преемников, и все наше имущество и имущество нашей церкви, движимое и недвижимое, церковное и мирское, в [теперешнем] владении [4] и во владении, должном быть в грядущем, где бы они не находились, вышеуказанным торговцам и их наследникам, до полной уплаты всего вышесказанного [долга], и тем самым признаем, что мы владеем таковым имуществом по прекарию. И мы соглашаемся со всем вышесказанным, что можем быть вызванными в любом месте и предстать перед любым судом, и отказываемся, за всем вышеописанным, для самих себя и наших преемников, от всей помощи закона, как канонического, так и гражданского, от привилегии как церкви, так и двора [короля], от письма Святого Адриана, всякого обычая и статута, от всех писем, индульгенций и привилегий полученных, или тех, что будут получены в дальнейшем от Апостольской Епархии для короля Англии и всего народа его королевства, от конституции De duabus dietis, от выгоды полного возмещения, от выгоды апелляции и отвода, от запретительных писем короля Англии, и от всего прочего исключения, вещественного и личного, что может быть нацелено против этого документа или дела. Все эти вещи, мы обещаем, праведно будут соблюдены. В доказательство оного мы сочли верным прикрепить наши печати к настоящему документу. Сделано в пятый день [Св.]Элфиджа, в год милости MCCXXXV".

Таковы были трудноразрешимые, путанные обязательства, которыми Корсины связывали своих должников. Они поистине были названы Корсинами - если [угодно,] я могу поиграть на этом слове - от causor, дабы обманывать, или capio, дабы ухватывать, и ursine-медведоподобные. Сперва они завлекали нуждающихся мягкими и медовыми словами; но в конце протыкали их насквозь как копьем; а все-то из-за их писанных слов, что были хитроутонченными и взятыми из книг законов, и [те слова] сродни лжемудрству адвокатов, много людей думает, что эти сделки не случились [бы] без попустительства Римского двора, согласно словам Евангелиста: "дети этого мира мудрее в своем поколении, нежели дети света" 3. Даже евреи, видя сей новый тип лихоимства, возникший среди христиан, осмеивали наши Шабаши [отнюдь] не незаслуженно.